Перекошенный рот растягивается в уродливой усмешке. В безумном взгляде Аристея на миг вспыхивают сомнение и отвращение. Сейчас мы практически едины, и каждая его мысль отзывается во мне. Ему мерзко даже думать о том, чтобы перенести сознание в моё тело, не предназначенное для него. Но инстинкт выживания оказывается сильнее предрассудков, и Аристей неотвратимо наступает, протягивая ко мне покрытые кровавыми язвами руки.
– Ты станешь моим новым сосудом, девочка, – шипит он, упираясь ладонями в невидимый барьер. – Пусть даже несовершенным, но ты будешь моим спасением.
Я не успеваю осознать весь ужас его слов, как что-то резко тянет меня назад, прочь от мерзкого шепота Аристея. Пространство вокруг сжимается, заполняясь новым уверенным присутствием.
Я цепляюсь за знакомые интонации. Голос постепенно становится громче, отчётливее, оттесняя тьму и освобождая моё сознание:
Резко вдохнув, я вырываюсь из бездны, и реальность тут же накрывает меня волной ощущений: я чувствую тяжесть в теле, холод каменного пола, слышу приглушённый шум голосов… Взгляд устремляется вверх и замирает на склонившемся надо мной лице.
Кайлер…
Изумрудные глаза напряжённо изучают меня, тёплая ладонь осторожно касается моей щеки, стирая следы слёз и пота, и я невольно прижимаюсь к его руке, отчаянно впитывая это тепло. Возбужденный гул голосов и рев моторов отходят на второй план. Я вижу и чувствую только его. Кайлера. Он каким-то непостижимым образом стабилизирует мое состояние, отсекая тянущиеся ко мне ядовитые щупальца все еще живого кошмара.
– Ты вырвалась… – с облегчением выдыхает он. – Я здесь, Ари. Держись за меня. И не смей, слышишь? Не смей закрывать глаза, – требует Харпер бескомпромиссным жёстким тоном. – Не смей больше отключаться.
– Мне больно…
– Терпи!
– Он зовет…
– Не слушай, – яростно повторяет Харпер, заслоняя собой царящий в туннеле хаос.
Я слабо киваю и непроизвольно напрягаюсь, заметив выглядывающую из-за плеча Кайлера красивую блондинку в темной униформе, идеально сидящей на её стройной фигуре. Узнаю ее мгновенно. Элина Грант. Ее светлые глаза обеспокоенно и ревностно рассматривают мое лицо, вызывая глухую ярость… В груди расползается липкое мерзкое чувство, заставляющее сердце судорожно сжиматься.
Это она… Да?
Та, женщина, о которой говорил Кайлер, когда признался, что у него кто-то есть?
– Что она здесь делает? – сбивчиво спрашиваю я, до боли в суставах сжимая пальцы Харпера. Впиваюсь в него требовательный взглядом, полностью игнорируя возмутительно привлекательную Грант.
– Элина пришла с твоим братом, – тихо отвечает Кайлер, бережно придерживая мою голову. – Она тут, чтобы помочь, – твердым тоном добавляет он. – Помочь, Ари! Понимаешь меня?
Черта с два я понимаю! Эта женщина дико раздражала меня еще во время учебки на Полигоне, когда бросала на Харпера томные взгляды, значение которых даже тогда нетрудно было разгадать. Он спал с ней… До меня и, возможно, после. И то, что нам обоим подтерли память, не отменяет того факта, что от яростной вспышки ревности у меня резко темнеет в глазах.
Блондинка осторожно выходит вперёд, держа небольшой футляр с медицинскими инъекторами. Весь ее вид олицетворяет сосредоточенность и холодную профессиональную собранность, заставляющие меня с негодованием стискивать зубы.
– Что ты собираешься делать? – напряжённо спрашиваю я, инстинктивно прижимаясь ближе к Кайлеру и с недоверием глядя на Элину.
– Тебе нужно ввести обезболивающее и нейростимулятор, – сдержанно отвечает она, избегая моего взгляда и обращаясь напрямую к Харперу. – В её ситуации любая боль может спровоцировать повторное отключение сознания. Необходимо срочно стабилизировать её состояние.
– Нет, не позволяй ей… – в моём голосе звучит тревога, смешанная с явной неприязнью.
– Ари, доверься мне, – настойчиво произносит Харпер, поворачивая моё лицо к себе и заставляя заглянуть в его глаза. – Она не навредит тебе.
– Но я ей не доверяю… – едва слышно шепчу я, судорожно хватая ртом воздух. – Почему именно она?
Кайлер молча выдерживает мой умоляющий взгляд, напряженно сжимая челюсть.
– Я здесь, с тобой и слежу за каждым её движением.
Я мучительно колеблюсь, разрываясь между ревностью и здравым смыслом, но невыносимая боль снова нарастает волной, напоминая о том, что времени на сомнения почти нет.
– Хорошо, – с тяжелым вздохом сдаюсь я, позволяя Элине приблизиться ко мне. – Только быстро.
– Ты почти ничего не почувствуешь, – спокойно заверяет она, уверенно вводя в вену препарат.
Тёплая волна облегчения постепенно смывает острую боль, за ней следует мгновенный толчок нейростимулятора, возвращающий ясность сознания. Я снова ощущаю силу и контроль, цепляюсь за руку Кайлера, не желая отпускать его даже на миг.
