– Ты должен знать кое-что важное, сын. Я понимал, что атака на Улей неизбежна с того момента, как Аристей захватил Ари. Это был лишь вопрос времени. Поэтому я заранее принял меры и успел переправить твою мать и ближнее окружение на Фантом. Этот остров никогда и не был тюрьмой, хотя и унаследовал дурную славу канувшего в Лету засекреченного объекта времен Кроноса. Тогда там и правда под особым контролем содержались заключенные высшего ранга: политики, лидеры оппозиции и другие личности исключительной важности, несущие потенциальный риск дестабилизации власти правящих тогда семей. Современный Фантом создавался исключительно как стратегический резерв, он станет важнейшей военной базой, чтобы окончательно сокрушить врага. Гейб уже там и введёт тебя в курс дела. Можешь полностью на него положиться, – он не подведёт.
Эрик слушает, не в силах проронить ни слова. Он молча смотрит в глаза отца, ловя каждое слово, осознавая масштаб ответственности, что ложится на его плечи.
– Твоя главная миссия – вернуть людям их настоящий дом. Вернуть их на освобождённые земли и заново построить мир, который мы чуть не потеряли навсегда. Будь сильным, сын, – отец слегка склоняет голову, выражение его лица становится мягче. – Береги сестру и своих детей. Опекай свою мать. И помни: подлинная сила не в том, чтобы побеждать в войнах, а в том, чтобы их не допускать. Когда-то я верил, что единственный способ избавить человечество от войн и бедствий, – это полный контроль над сознанием. Но я не учёл, что любая абсолютная власть всегда рождает таких, как Аристей, – тех, кто способен использовать наши ошибки и слабости против нас самих. Именно он стал воплощением моих заблуждений и доказательством того, что нельзя построить лучшее будущее, подавляя волю людей. Запомни этот урок, Эрик. Не повторяй мой путь.
Отец ненадолго задерживает взгляд на брате, затем медленно переводит его на Харпера. Между ними устанавливается тяжёлое, но полное решимости молчание. В их глазах читается взаимопонимание и готовность пойти до конца.
Сердце болезненно сжимается в груди, когда я осознаю, что сейчас случится. Они оба отправятся в самый центр моего кошмара, чтобы раз и навсегда уничтожить того, кто объявил себя богом и обрёк мир на страдания и гибель.
– Нет… – выдыхаю я, с ужасом и отчаянием глядя на застывшего Кайлера.
В его зелёных глазах разрастается бездна невыносимой боли, тихого сожаления и неизбежного прощания. Сейчас, перед лицом потери, всё становится предельно ясным. Ненависть, злость, отторжение, – я придумала их сама. Я отчаянно хваталась за них, пытаясь оправдать собственные чувства, те, которые с самого начала считала противоестественными, невозможными, запретными. Страх открыться, признать в себе слабость и уязвимость, заставил меня заковать сердце в броню, и только теперь, когда уже поздно что-то исправлять, я чувствую, как она трещит по швам, рассыпается под натиском правды.
Я протягиваю руку к тому, кого так долго заставляла себя считать врагом, пытаясь удержать, остановить его хоть на миг.
– Кайлер…
Он подходит ближе и с болезненной нежностью берёт мои руки в свои.
– Ты должна уйти, принцесса, – негромко, но уверенно произносит он. – Не спорь. Позволь себе прожить долгую счастливую жизнь. Ты её заслужила…
– Нет… прошу… – я почти кричу, чувствуя, как сердце рвётся на части, а по щекам снова начинают течь горячие беспомощные слёзы. – Не оставляй меня…
Теплые пальцы бережно касаются моей щеки, а взгляд становится глубоким и пронзительным.
– Я всегда буду рядом, Ари. Даже если ты не увидишь меня снова… – его голос угасает. Наверное, это впервые, когда у непробиваемого Харпера не хватает слов… или смелости, чтобы закончить мысль.
– Я никогда не считала тебя чудовищем… – отчаянно всхлипываю, дрожа всем телом. – Я любила тебя, слышишь? И всегда буду любить.
– И я тебя, принцесса, но, к сожалению, даже любовь не способна превратить монстра в человека, – с горечью отзывается он. – Я привел тебя сюда, чуть не разрушив все…
– Но не разрушил же! Ты не сделал этого! Ты спас меня! – глухо восклицаю я, не дав ему договорить.
– Потому что не смог, но это не значит, что однажды монстр внутри меня не вырвется из-под контроля. Я не могу рисковать. Только не тобой, Ари.
– Я помогу тебе… Мы справимся.
Он отрицательно качает головой и на секунду закрывает глаза, затем медленно разжимает мои пальцы, осторожно отступает назад и занимает место рядом с моим отцом, который всё это время молча наблюдал за нами.
Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. В груди зияет страшная арктическая пустота, ледяными потоками разливающаяся по венам. Я смотрю на две фигуры, стоящие передо мной, обреченно понимая, что вместе с ними навсегда уходит частичка моей души, которую уже ничем и никогда не восполнить.
Обменявшись короткими репликами, они резко разворачиваются и, забрав с собой группу вооружённых бойцов, направляются к бронетехнике, стоящей чуть дальше в глубине туннеля. Я смотрю им вслед, чувствуя, как внутри что-то рвётся.
– Папа… – шепчу я, чувствуя, как слёзы застилают глаза, – Кайлер…
