В тёмных глубинах беседки шевельнулось, булькнув, нечто бесформенное, и Яр сглотнул. Напрягся. Холодный липкий пот заструился по спине. Стало трудно дышать.
Сейчас… Сейчас появится эта тварь, выпростает свои скользкие лапищи, и…
Из тени выступил Марий. Бледный и встревоженный.
— Перестань! — строго шикнул он. — Не кори себя. Особенно сейчас, когда под рукой нет сердцекамня.
Яр хмуро глянул на покойника. Кажется, настало время откровений.
— Там, в Гиблостепях… — хрипло выцедил он. — Я убивал людей. Много. Мужчин, женщин, детей, стариков. Всех подряд, без разбору и повода. Жрал плоть. Запивал кровью…
— Ты был во власти Пагубы и не ведал, что творишь!
Ледорез понурился.
— Я…
— Ты не достоин жизни! — услужливо подсказали голоса.
— Я не достоин жизни… — покорно повторил Яромир.
— Ты чудовище! — душная полночь отразилась от небес гулким эхом: — Чудовище… чудовище… чудовище…
— Я — чудовище…
В голове зашумело, а ноги сделались ватными. Захотелось уснуть и никогда не проснуться.
Он покачнулся.
— Херовище! — рявкнул Полумесяц, резко выдёргивая из сгущающегося забытья. — Залепить бы тебе по роже, да рук нет!
Ледорез шумно вдохнул и часто заморгал, не слишком соображая, что к чему. Что за?..
Марий встал перед ним и грозно смерил взглядом.
— Слушай сюда, мелкий, — сказал жёстко. — Засунь терзания в задницу, да поглубже. Если Пагуба одолеет, мне тебя нипочем не вытащить: я не твоя чудо-жёнушка. Ты изрубишь тут всех к чертям, а потом и сожрёшь — с тебя станется. Хочешь этого? Нет? Тогда будь любезен, намотай сопли на кулак и выручи тех, кто нуждается, а уж потом ной, сколько влезет: слова не скажу!
С полмгновения они молча глядели друг на друга. Первым тишину нарушил Яр.
— Пошли, — коротко бросил он. Прыгнул, ухватился за край, подтянулся и оказался на крыше беседки, в паре ярдов от неплотно закрытого окна.
Полумесяц хмыкнул.
— На здоровье, — пробурчал под нос и двинулся следом.
Библиотека Сиятельного кагана — истинная сокровищница. Её запирали на все замки и тщательно охраняли, ибо великие знания не для простых смертных. К счастью, покойный Енкур предпочитал работать по ночам — днём ему хватало других забот. В его опочивальне за ширмой имелась потайная дверь — прямой путь в библиотеку. «Дабы никого лишний раз не беспокоить», как говаривал сам Служитель. Енкур обмолвился о секретном переходе всего раз, когда долго и нудно вещал о своём монументальном труде — Кратком Бестиарии земель познанных и непознанных. Работая над очередным томом, Служитель упросил Сиятельную каганэ выделить покои, сообщающиеся с библиотекой, чтобы в любой момент можно было погрузиться в исследования. Айра не возражала и исполнила просьбу верного (как она думала) раба.
Яромир тогда слушал вполуха, но на ус намотал. И вот — пригодилось.
Дверь обнаружилась там, где ожидалось. Но чтобы открыть её пришлось потрудиться. Ни тебе ручки, ни замка, ни скважины. Ничего! Ледорез толкал, надавливал, шарил ладонями, пытался подковырнуть и даже снять с петель.
Бесполезно.
— Может, магия? — предположил Марий. — Енкур мнил себя чародеем.
— Мнил, — отозвался Ледорез, продолжая терзать несчастную дверь. — Но не был.
— Есть такое дело, — кивнул Полумесяц. — Но он мог заплатить за услугу и зачаровать дверь свитком.
— Если так, мы в дерьме, — резюмировал Яр.
— Похоже на то.
— Погань!
Ледорез в сердцах вдарил по мудрёному светильнику, торчащему из стены. На редкость искусно сработанный, он представлял собой дракона, сидящего на зубчатой башне.
Нет, дверь не открылась (хотя было бы славно). Зато, тихо скрипнув, открылась драконова пасть.
— Гляди-ка, — Марий кивнул на бойницу. — Тут что-то нацарапано.
Яр прищурился. Всмотрелся внимательно, но разобрать хитромудрую вязь так и не сумел.
Вун дур мур…кур… пха… пхе… Тарабарщина!
Полумесяцу повезло больше.
— Похоже на древнетарханский, — со знанием дела изрёк он. — Забытое наречие. Мёртвый язык пустыни.
— Перевести сможешь?
— Издеваешься? — Марий вскинул бровь, но тут же добавил: — Ладно. Попробую.
Он бормотал что-то, растягивая слоги так и эдак, морщил от натуги лоб и цокал языком.
— Ну? Что там? — не утерпел Яр.
— Вроде, что-то про еду.
Яромир с сомнением поглядел на товарища.
— Про еду? Точно?
— Кажется, точно, — с завидной уверенностью кивнул Полумесяц. — Надо вскормить дракона.
— Чем?
— Об этом история умалчивает.
— Хреновый из тебя толмач, — буркнул Яр.
— Какой есть! — философски изрёк Марий, ничуть не обидевшись.
Яромир растерянно почесал в затылке. Он не имел ни малейшего понятия, чем питаются кованые драконы, сидящие на чугунных башнях. Мясом девственниц? Если так, в спальне должны иметься нехилые запасы барышень в нарезке. Но ничем таким здесь и не пахнет.
Ладно. Пусть. В конце концов, это не настоящий дракон, а всего лишь светильник. А значит…
Ледорез нащупал в кармане огниво, запалил лучину и сунул в драконью пасть.
Жри.
Пламя тут же занялось. Драконьи зенки вспыхнули красным, а злополучная дверь со скрежетом въехала в стену.
— Неплохо, — усмехнулся Марий.
Яромир ответил тяжёлым взглядом и шагнул в тёмный коридор.
