— Пришли! — радостно возвестил Овод, и Яр нахмурился.
— Это тупик, — сказал он.
— Ошибаешься, — возразил бывший разбойник. — Это выход.
Особым образом он нажал на кирпичи в кладке, и стена, грохотнув, разверзлась.
Свет ослепил, и Яр прикрыл глаза предплечьем.
Зря.
— Вот он! — гаркнул Овод. — Берите его, и Сиятельная каганэ озолотит вас!
Преслава за спиной ахнула. Небольшой замкнутый, залитый солнцем дворик кишел тарханцами, точно нужник навозными мухами. Лезвия секир и ятаганов сияли в золотых лучах. Копья угрожающе топорщились.
— Ожидаемо, — вздохнул Марий. — Экая скукота! Ничего нового.
Овод осклабился.
— Тебе конец, наёмник, — радостно сообщил он. — Я жил мечтой о мести и сегодня наконец увижу, как тебя оскопят, а твою мокрощёлку пустят по кругу!
— Нет. — спокойно возразил Яр и коротким точным ударом вогнал бывшему разбойнику кинжал под ребро. — Не увидишь.
Овод захрипел.
— Я предупреждал. — Яромир вытащил клинок, обтёр лезвие о рукав и кивнул обомлевшей Преславе. — Прорвёмся.
Отступать было некуда: вход в катакомбы снова скрыла стена, и Яр не имел ни малейшего представления, как заставить её разомкнуться. Он встретил кинжалом свистнувший у носа клинок, вывернул запястье и пинком отпихнул противника. Страж отлетел в своих, а меч остался у Ледореза. Им он отразил атаку копьём, разрубив древко, а от размашистого удара секирой попросту уклонился. Отпрыгнул, перекатился и обрушился на тарханцев. Он так увлёкся, что проморгал копейщиков — его чуть не превратили в шашлык на шпажке. Благо, княжна подоспела вовремя. Прыгнула наперерез и увела атаку на себя. Яромир использовал мгновенье с великой пользой — рассадил мечнику плечо, а здоровяка с секирой полоснул по животу. Закрылся скрещенными клинками от новой атаки, крутанулся и вонзил кинжал в бедро нападавшему.
«Спокойно. Главное, спокойно, — повторял он себе. — Никаких голосов. Никаких чудищ. Просто бойня под палящим солнцем. Самая обычная»
— Копьё, — подсказывал Полумесяц. — Меч справа. Опять копьё. Секира. Пригнись! Отлично. Меч слева.
— Их слишком много! — возопила Преслава. — Нам не выстоять!
— Держись! — велел Яр, ныряя под летящее лезвие. Ещё истерик сейчас не хватало.
— А если ты опять станешь… странный? — она перепрыгнула копьё, метившее в ноги, и ударила с разворота наотмашь. Кажется, даже кого-то задела.
— Не стану.
— А если станешь?
Экая пиявица!
— Если попытаюсь сожрать — убей.
Княжну явно проняло. Она так впечатлилась советом, что едва не лишилась головы — Яр чудом выдернул её из-под секиры.
— Обалдела? — рявкнул, едва успевая отбиваться.
— Я не смогу тебя убить, — с обескураживающим простодушием изрекла Преслава. — Нипочём не смогу. Не сумею.
— Тогда кончай ныть и сражайся! — раздалось откуда-то сверху. Да так громко, что тарханцы задрали головы. — Забыла, чему я тебя учила? Взяла меч — бей!
— Синегорка! — воскликнула княжна, а Марий засиял, точно бляха на ремне, и расплылся в улыбке.
Яр хмыкнул. Вот же…
Бой-баба с крепкими икрами стояла на карнизе одной из террас. Смоляная коса, грудь колесом, в глазах бесенята, в руке — широкая кривая сабля. Хороша!
С боевым кличем поляниц Синегорка ловко спрыгнула в самую гущу тарханцев и начала рубиться так, что полетели искры… и головы.
1. Яромир вспоминает события из второй книги — «Хозяин Седых холмов», главы 25–26.
— Сюда! — орала Синегорка. Она увела на себя с полдюжины стражей, и в рядах тарханцев образовалась брешь. — Наверх!
Яр ухватил Преславу за запястье и рванул, куда указала богатырша. Стена там заметно осыпалась, и в каменной кладке виднелись выщерблены. По пути пришлось расквасить пару смуглых рож и сломать одно запястье.
— Лезь! — рявкнул Яр и развернулся отразить атаку: у самого носа, больно царапнув щёку, в стену вонзилось копьё.
— Без тебя не полезу! — упёрлась княжна.
Яромир грязно выматерился. Ну что за сучий потрох!
— Лезь, мать твою за ногу! Быстро!
Преслава подчинилась и принялась карабкаться наверх. Яр грамотно прикрыл её отход, а сам оказался по уши в дерьме: тарханцы набросились скопом.
Ледорез рычал и бился, как ошалелый, но врагов было слишком много. Когда дело запахло жареным, рядом возникла Синегорка. Потная, взъерошенная, с перемазанным чужой кровью лицом, она ловко отразила удар и крикнула:
— Эй, наймит! — В ладони богатырша держала крошечную склянку из тёмного чародейского стекла. — На счёт три. Готов?
Яр кивнул. Что бы там ни было, хуже уже не станет.
— Раз… — Меч Синегорки свистнул, и один из тарханцев повалился на раскалённые полуденным солнцем каменные плиты.
— Два… — Ледорез, перехватив ятаган, впечатал кулак в челюсть напиравшего стража.
— Три!
Синегорка со всей дури шарахнула склянку себе под ноги, и столб едкого серого дыма взвился до небес. Двор затянуло непроглядным туманом.
Не теряя ни минуты, Яромир нащупал ногой опору и, ловко перехватываясь, взобрался на самый верх, где уже поджидала Преслава. Синегорка влезла на стену сразу за ним.
— Я знаю, как выбраться, — сообщила она и уверенно двинулась по зубчатой кромке стены. — За мной!
