— Ты не отдал ему. Молодец! — проговорил Двимгрин. — Этим поступком ты, возможно, искупил все свои прежние проколы.
— Что это вообще было? — спросил Алед. — Или я сошел с ума, или я только что был в горах… Вместе с лодкой… И куда делся Страж?
Санамгелец опасливо посмотрел в воду.
— С ним покончено. Он вряд ли уже сможет нас преследовать, — Двимгрин обернулся и некоторое время смотрел назад, туда, где еще виднелись пенные пороги. — Страж почти погубил нас, но проклятый самозваный Мастер следит за нами. Он вмешался…
— Так он спас нас?
— Скорее, он спас Шкатулку и Ключ. Он не желал, чтобы они оказалась в руках Стража и решил, кроме того, воспользоваться этим моментом, чтобы самому заполучить ее. Он уже вытворял подобные фокусы, помнишь? В трактире…
Разбойник кивнул.
— Он очень силен, — произнес Алед, — если способен вмиг перекинуть меня вместе с лодкой в горы. Как ты рассчитываешь с ним справиться, колдун?
— Я не рассчитываю на это, — ответил Двимгрин. — По крайней мере, лично я за это не возьмусь. Я лишь рассчитываю опередить его и помочь Хранителям свершить возмездие.
— Опередить того, кто следит за каждым твоим шагом?
— Ты прав, это нелегко. Но Камнесоздатель потратил много сил на эту выходку, и на время его бдение ослабнет. Этого мне будет достаточно.
— Но почему он не стал отбирать Шкатулку у меня, — произнес Алед.
— Как бы тебе объяснить, — задумался колдун. — Дело в том, что, как я уже когда-то говорил, Камнесоздатель лишь начал постигать то, что позволяет ему совершать такие трюки. Он многого еще не может. В моменты, когда он творит подобное, состояние мира несколько меняется… Все становится несколько иным, и законы сущего меняются. Думаю, он действительно не смог бы отобрать ее. Вряд ли это вообще был именно он, а не его отражение.
Темная ночь сгустилась над Гэмдровсом. Иссохшая Пуща в свете восходящей луны казалась еще более жуткой и мрачной. Стрелок вскоре отвернулся от нее и лег, устремив взор в небо. Он долго не мог заснуть. Разбойник задумался о последствиях своей связи с колдуном. Он уже стал врагом алфейнов и магов, и уж наверняка — врагом всего Санамгела. Последним он, впрочем, был и до встречи с Двимгрином. Но теперь он еще и враг самого Камнесоздателя. Он ведь пригрозил Аледу смертью, а его угрозы уж точно не пустой звук. Так нужно ли было садиться в эту лодку, когда была еще возможность бросить все это. Но позволил бы Двимгрин ему уйти? Наверное нет. Тогда, быть может, стоило не мешать Камнесоздателю и позволить ему забрать Шкатулку. Но Двимгрин никогда бы не спустил это с рук! Он нашел бы Стрелка и наказание его было бы, наверное самым жестоким.
Что же, путь избран… Но куда приведет этот новоизбранный путь? А куда привел тот, которым он шел прежде? К казни. И она бы состоялась тогда, в Ралгирде, если бы не колдун… А быть может, того разбойника Стрелка можно уже считать казненным? Его больше нет. Можно сказать, что казнь в некотором роде состоялась. Кем же теперь стал Алед? С этими мыслями он заснул.
Он уже видел этот сон. Этот огромный черный зал с высокими колоннами, освещенный алым светом от стоящих в нем огненных чаш. Впереди, в конце зала стена отсутствовала, и с высоты обрыва открывался вид на огромное озеро, раскинувшее свои воды до самого горизонта. Стрелок направился к обрыву и вскоре уже смотрел вниз, борясь со странным желанием сделать шаг вперед и полететь вниз. Он чувствовал прохладу окружающего воздуха, но ветра здесь не было совсем. И невероятная тишина царила вокруг.
Внезапно он увидел, что руки его не пусты. Он держал перед собой черную шкатулку, изрезанную огненными рунами. Черными Рунами были написаны эти строки на шкатулке. Аледу почудилось, что он может их читать. Он открыл рот и из его уст вырвались слова из Языка Мрака, которые сотрясли своды мрачного зала. Читая руническую надпись на неизвестном ему скрежещущем языке, он вдруг осознал, что даже понимает смысл звучащих стихов.
Алед вскочил и огляделся. До утра оставалось немного. Уже виднелись над Небоскребущим Хребтом первые огни алого рассвета. Но Алед больше не увидел Иссохшей Пущи. Вместо нее его взору открывалась широкая равнина, еще не проснувшаяся и не сбросившая до конца покрывала ночи. Лодка неслась по течению довольно быстро. Русло реки чуть сузилось и берега стали ближе.
Стрелок посмотрел на Двимгрина и встретил его удивленный, если не сказать — напуганный, взгляд. Колдун смотрел на Стрелка так, словно тот превратился в какую-то ужасную тварь, наподобие скаллора.
— Что с тобой? — осторожно спросил Алед.
Двимгрин пришел в себя после прозвучавшего вопроса и тут же ответил:
— Да, ничего особенного… Просто ты говорил во сне…
— Ну, это у меня бывает, — пожал плечами Алед.
— Бывает, — кивнул колдун. — Но что тебе снилось?
