— А зачем ему было это знать? В любом случае, он не смог бы вытащить ее из Тригорья. Ведь, как я уже говорил, тогда тригорцев было слишком много, не говоря уже о Заслоне. И там был Экгар. Кроме того, Шкатулка без Ключа бесполезна, а Ключ тоже считался бесследно утраченным в те дни. Но дело еще и в том, что когда Варфегул возвратился в мир, ему было не до Шкатулки. Он не искал ее. Он был достаточно могуществен и без нее. И у него была иная цель, на которую он тратил все свои силы: найти и уничтожить Трех Меченосцев.
— Но ему это не удалось…
— Не удалось, — сказал Двимгрин. — Случилось совершенно обратное. То, чего и хотел Экгар… Три Меченосца изгнали Варфегула из надземного мира.
— Разве они его не убили?
— Невозможно убить то, в чем изначально нет жизни. Они уничтожили Дардола. Но Дардол — это всего лишь имя, которое осталось теперь только на страницах преданий. Варфегул — один из Хранителей, и он вполне может прийти в новом обличии и назваться новым именем.
Стрелок лег, пытаясь осмыслить услышанную историю Шкатулки Вилорна, и вскоре его мало-помалу даже начало клонить в сон, как вдруг крик колдуна заставил его вскочить.
— Гоблинские норы!
— Что случилось? — спросил Стрелок.
— Вон там! — Колдун указывал налево.
Алед смотрел в указанном направлении. Берег слева немного выровнялся, оставаясь по-прежнему высоким, и теперь он был более отлогим и рыхлым, а деревьев стало несколько больше, однако это по-прежнему было редколесье. Но санамгелец так ничего и не увидел на нем, как ни старался.
— Что ты там увидел? — спросил он наконец.
— Я же говорю! Гоблинские норы! Там! Вон они! Видишь? Треклятый Камнесоздатель вновь подослал своих соглядатаев.
Теперь Алед наконец понял колдуна и вскоре рассмотрел бугорки свежей земли на склоне. С некоторых из них еще скатывались в воду каменья и песок, будто они появились лишь несколько мгновений назад.
— Будь он проклят! — выругался колдун.
Алед долго не отрывал взгляда от вскопанных бугорков земли, ожидая, что из нор вот-вот высунутся злобные морды подземных жителей. Когда же то место исчезло из виду, он обратился к колдуну:
— Ты говорил, что никто, кроме тебя, не знал, что Шкатулка хранится в Тригорье. А как же Камнесоздатель? Разве он не знал, где она спрятана? Ведь он тоже служил Тригорью, и в Зале Пламени находится его комната, в которой он сотворил свои чародейские камни?
— Хороший вопрос, — заметил Двимгрин. — Но с тех пор, как он сотворил Камни Могущества, путь в зал Пламени для него был заказан по решению Экгара. Да, Камнесоздатель тоже знал, что Шкатулка спрятана в Тригорье. Но она — его погибель! Она откроет врата Хранителям, против которых он дерзнул пойти. Вероятно, его вполне устраивало то, что тригорцы охраняют ее. Конечно, набравшись сил, он, скорее всего, напал бы на ослабшее Тригорье и взял бы ее на хранение себе. Но он опоздал! И никакие гоблины-разведчики уже не помогут ему ее заполучить!
Оставшийся день прошел тихо. На следующее утро берега стали ниже, и теперь было видно окружающие земли на много верст вперед. По правую руку раскинулись мрачные пустынные равнины густо окутанные серой мглой.
— Сумрачные Земли, — сказал колдун, не дожидаясь вопроса. — Ты помнишь скаллоров, которых видел в лесу? — спросил Двимгрин.
— Конечно, — ответил Стрелок.
— Эти безжизненные равнины в древности были полем битвы Первородных со скаллорами. Пролитая кровь обеих сторон навсегда оставила отпечаток на земле.
— И кто победил?
— Алфейны, разумеется, — сказал Двимгрин. — Если бы исход был другой, вряд ли мы бы сейчас с тобой это обсуждали. Вряд ли бы мы вообще родились!
Алед посмотрел на другой берег. На горизонте виднелись очертания гигантского горного хребта, окрашенного в цвета зари а между ним и рекой, по которой плыли путники, раскинулась болотистая местность. Берег был травянистым и, скорее всего, не прочным. Густой кустарник скрывал болотистую почву, а дальше на востоке начинались уродливые полусухие деревья окруженные дымкой жутковатого тумана.
— А это Ведьмины Болота, если желаешь знать, — вновь опередил Двимгрин вопрос Аледа.
— Почему у них такое название?
— А ты как думаешь? — усмехнулся колдун.
Алед не отводил взгляда от мрачных топей.
— Там живет Ведьма?
— Жила, — сказал Двимгрин. — Она погубила немало жизней. Там, на востоке, проходит перевал через Небоскребущий Хребет, который тоже долгое время называли Ведьминым. Признаться, мне неизвестно, до сих пор ли осталось за ним это имя. Три Меченосца расправились с Хозяйкой Перевала, и бесконечная череда исчезновений странников прекратилась.
— Почему я так мало знаю о Трех Меченосцах?
— Потому что до недавних пор тебе было плевать на историю, — сказал Двимгрин. — Но не только поэтому… Трех Меченосцев больше славили в Восточном Гэмдровсе, нежели в Западном, а до Межгорья и вовсе дошли только дурацкие песни.
— И они были достойны этой славы? — спросил Алед.
