Внутренне я вздохнула, приготовившись к долгим возражениям. Причем, судя по брошенному взгляду, у меня шансов быть услышанной не имелось. Одна надежда на Бастиана. Я убедилась, что Александр знал, что делал, отправляя его с нами. И он не подвел:
— Да, это так! Господин мэр, это решение лорда Эрриа.
На мгновение все замерли. Я удивилась, как изменилось выражение лица мэра: упрямый протест ушел, сменившись деловитым спокойствием. Он повернулся к директору Нольвену:
— Господин директор, когда вы планируете использовать зал?
Тот, нисколько не удивившись такой перемене, ответил:
— В день Осенней магии.
Мэр бросил через плечо:
— Джой, запиши!
— Подождите, мы ведь даже не побывали в зале. Вдруг он не подойдет, — удивилась я такой стремительности.
Все посмотрели на меня с удивлением и Элида сказала:
— Лори, но ведь лорд Эрриа уже решил.
— Как решил, так и перерешает, если зал не подойдет.
Игнорируя меня, мэр обратился к Бастиану:
— Я оставляю дамам и господину Нольвену своего помощника Джоя Каррента. Он запишет все их пожелания, а мы с вами пока обсудим несколько вопросов.
Бастиан кивнул и сказал:
— Леди Элория, дамы, господин Нольвен, я покину вас. Вопрос с залом решен, а мне предстоит обсудить с господином мэром и в Совете Клана выделение средств на ваш ремонт.
Они ушли, а мы остались в некоторой растерянности. Казалось, что никто не знает, что делать.
— Как же «вопрос решен»? Мы ведь его даже не видели, — ни к кому не обращаясь, сказала я.
— Лорд Бастиан поспешил, — ответила мне Вероника Даррита. — Теперь никто из них не в состоянии даже мысленно усомниться в этом решении. Они могут обсуждать только то, как лучше его выполнить.
— А вы?
— А я не из клана Эрриа.
Похоже, это опять какие-то даргские заморочки.
— Тогда, госпожа Вероника, вам и предстоит решать — подходит зал или нет. Скажете мне решение, и я согласую его с мужем. А пока пойдемте, господа и дамы, его посмотрим. Надо же нам определиться, как лучше провести там праздник.
— Действительно, возможно его придется украсить, — облегченно включилась в разговор госпожа Жакеза.
— Или детей надо разделить не на две, а на три группы, — деловито произнес директор, — если зал недостаточно большой.
Они словно вновь обрели цель, и мы уже без всяких промедлений вошли в здание под руководством молодого помощника мэра.
Рудгарская империя
Граф Вит Дэйрин, глава Имперской службы безопасности, внимательно рассматривал схему, на составление которой у него ушел не один день.
В центре закреплен портрет молодой женщины, подписанный двумя буквами — ГР. Вначале работы он походил на схематичный рисунок, но теперь выглядел довольно реалистично. Стоило к нему прикоснуться, и портрет обретал объем, поворачивался то фас, то в профиль, мог даже отвечать на простые вопросы.
От Глории шли светящиеся нити, соединяющие с другими выявленными персонажами. С одной стороны располагались четыре символа: огонь, воздух, земля и меч. Это в прошлом члены ее боевой пятерки, а по совместительству бывший жених и подруги. Но после того как Глория оставила Академию, пятерка распалась, и никаких связей с ней осведомители не обнаружили. Она им даже не писала. Правда, кажется, после возвращения из Королевства тетя Глории передала что-то одной из подруг.
Граф Дэйрин дернул ниточку, ведущую к символу стихии воздуха, и задумчиво перевел взгляд на завибрировавший от этого меч.
— Пожалуй, эту связку пока трогать не будем. Связь с Глорией не явная, а последствия непредсказуемы, — сам себе сказал Дэйрин. — Другая ниточка куда перспективней.
Теперь граф смотрел на самую толстую и яркую нить, соединяющую портрет Глории с портретом пожилой дамы, подписанной ТЛ. Она была связана еще с тремя знаками — фиалкой, цветком жасмина и чиновничьей фуражкой.
— И возможностей влиять на тетушку больше…
Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун
Всю ночь мне снились кошмары. To в великолепном ратушном зале, который вчера мы с Вероникой окончательно определили под школьный праздник, я стояла на сцене голой перед множеством даргов, то вновь видела портниху-убийцу, только в этот раз нож был у моего горла. А самый неприятный был сон с пауком. Я, опутанная липкими нитями, висела в центре плетения, а он смотрел на меня откуда-то из темного угла, с края паутины. Повернуть голову я не могла и самого паука не видела, но знала, что он где-то здесь и чувствовала его взгляд.
Проснувшись, я какое-то время лежала, выискивая паука в складках балдахина. Но ничего такого над моей кроватью не было. Надо же, как сегодняшняя примерка меня взбудоражила! Головой я понимала, что в этот раз Александр даже тени опасности не допустит, но пережитый страх так легко не забывался.
