Проснулись все Вышинские, выстроились в дверях, ожидая от меня чуда, но что я мог сделать? Повернулся к ним и покачал головой, давая понять, что бессилен и им нужно готовиться к худшему. Катерина повернулась к мужу, Михаил также обнял жену, и только Агния и Леона стояли одинокие. Я отвернулся, не в силах встречаться с Леоной взглядом, знаю ведь, как много сестра значила для нее.
И тем не менее Элена все никак не умирала. А когда в комнату заглянули первые солнечные лучи, наконец затихла. Я потянулся к ней, желая удостовериться в ее кончине, но вдруг нащупал пульс. Ровный, сильный. Дыхание тоже стало глубоким, будто Элена спала. Лихорадка начала уходить на глазах. Вместе с няней и Катериной мы переодели Элену в сухое, сменили постель. Я отправил всех спать, а сам остался с больной. Она спала глубоко и спокойно, будто кризис наконец миновал. Я верил, что теперь она пойдет на поправку.
5-е
Элена поправляется на диво быстро. Прошло всего два дня с тех пор, как я думал, что она умирает, а она уже встает с кровати, гуляет по саду. Все еще худа, шутка ли – столько пролежать в постели! – но на щеках уже появился румянец.
Андрей Вышинский благодарил за дочь, а я не знал, что сказать. Мне кажется, Элена выздоровела сама, я ничем не мог ей помочь.
Пытался расспрашивать Леону, как так получилось, что Элена была ночью в парке одна, но не получил ответа. Мне кажется, она знает больше, но по какой-то причине не хочет мне говорить. А я, честно говоря, не выпытывал. При моих вопросах она расстраивается, а мне хочется видеть на ее лице улыбку! Пригласил ее завтра на ярмарку в Степаново, говорят, там будет весело. Ей нужно развеяться после тяжелой болезни сестры.
Я на секунду отвлеклась от чтения дневника, посмотрела в грязное окно. Почему Леона не сказала Яну правду о том, кто именно напал на Элену? Не помнила сама? Нет, я же помню, значит, и она помнила. Не хотела, чтобы кто-то знал о том, в какое чудовище превратился ее брат? Но ведь Ян знал о Николае. Так почему же?
Увы, не знал этого и Ян. В его дневнике не было больше упоминаний об этом. Он писал лишь, что Элена быстро поправляется, а еще – что начала оказывать ему знаки внимания. Из воспоминаний Леоны я знала, что ее сестра уже давно положила глаз на Яна, но, видимо, до своей болезни она не показывала ему этого, а после стесняться перестала. Ян писал, что видит все эти намеки и не знает, как на них реагировать, чтобы не оскорбить Элену, но и не дать ей ненужных надежд.
А потом его срочно вызвали в город. Слава о докторе Коханском, сыне уже известного в этих местах хирурга, распространилась далеко за пределы поместья Вышинских, и когда один из высших чинов города сломал ногу, Яна попросили осмотреть его. И он уехал, а когда приехал…
26-е
