Я хотела смутить его, дать понять, что не верю в его историю, но мне этого не удалось. Его лицо осталось непроницаемым, только уголки губ слегка дернулись, но так и не превратились в улыбку.
– Разве я говорил, что никогда здесь не бывал?
А ведь на самом деле не говорил! Он просто сказал, что купил дом, потому что тот был недорогим и отвечал всем запросам нового владельца. Это уже я решила, что Иван сбежал из шумного города. Но он такого не говорил.
– Вы из этих мест? – осторожно спросила я.
Кажется, моя теория о том, что сто двадцать лет назад Ян Коханский не вернулся в Петербург и Иван – его потомок, начинала находить подтверждение. А еще кажется, что Иван готов был поделиться со мной некоторыми фактами своей биографии. Теперь главное – не спугнуть.
– Определенно, я из этих мест, – наконец улыбнулся сосед. – И мне прекрасно известно о местной нечисти и о том, кем она вас считает. Но проходите, не стойте. Становится прохладно, мне бы не хотелось, чтобы вы замерзли.
Мне действительно становилось зябко в легком платье, даже накидка не спасала, поэтому я воспользовалась предложением. Уже входя в дом, я обратила внимание на то, что Иван не поинтересовался, почему я одна, почему не пришла Юлька. А уж когда увидела стол, накрытый для двоих, поняла: с самого начала он знал, что я приду одна. Может, это вообще был сговор с моей сестрой! Он сразу сказал ей, что хочет пригласить меня на ужин, а она, лиса хитрющая, поняла, что я не соглашусь. И выдала версию о том, что приглашены мы обе. Что ж, если так, то ее план сработал.
– Присаживайтесь! – Иван отодвинул передо мной стул, и я, садясь, втайне ожидала очередное видение, как тогда, у нас дома, но ничего не случилось. – Увы, готовить я не умею, поэтому кулинарные шедевры из небольшого ресторана по дороге в город, зато вино выбирал сам.
Я исподтишка огляделась. Похоже, дом Ивану достался в том же состоянии, что и мой – нам, с учетом той лишь разницы, что последние лет сто тут никто не жил. Мебель была старая, добротная, из цельного дерева, а вот занавески на окнах – новые. Вероятно, прежние истлели. Плита если и была, то находилась в другом помещении, здесь же, в столовой, размерами сильно уступающей столовой в Большом доме, находился лишь камин, сейчас потрескивающий горящими в нем поленьями.
Столовая вызывала странные впечатления. Почему-то казалось, что Иван не собирался в ней ничего трогать, просто накупил не сочетающихся между собой мелочей, чтобы было видно, что здесь кто-то живет и за окном двадцать первый век. Пока он возился с вином, я осторожно приподняла тарелку и посмотрела на дно: так и есть, приклеен свежий ярлычок. Будто тарелки он купил, но пользовался какой-то одной, остальные просто стояли в буфете рядом с дорогими сервизами Вышинских.
– И давно вы тут живете? – поинтересовалась я, аккуратно опуская тарелку на скатерть. Скатерть, кстати, тоже была новая, наверняка даже не стиранная ни разу, потому что по-магазинному хрустела под пальцами. Извините, но я не могла представить себе Ивана, крахмалящего скатерти. Да и бумажный ярлычок – вот он, приклеенный в углу с изнаночной стороны. Почему мне кажется, что все это он вообще приобрел буквально накануне приглашения на ужин? А сам пользовался лишь тем, что было до него в этом доме.
– Где-то с осени, – ответил сосед, возвращаясь за стол с открытой бутылкой вина. – Не знал, какое вы любите, поэтому взял на свой вкус.
Я мотнула головой, давая понять, что согласна на любое.
– В Востровке о вас почти ничего не знают, – заметила как бы между прочим.
– Я редко туда хожу, – пожал плечами Иван, разливая вино. – В Березовку мне ближе. Но даже когда бываю в Степаново, в Востровку не захожу. Лесная тропа короче.
– Но там болото!
– Я знаю тропки.
– Кстати, мне показалось, что вы и сами недалеки от медицины, – снова сказала я. – Ваша рана зашита достаточно профессионально.
По губам Ивана скользнула улыбка.
– Вы меня все-таки разглядывали тогда? – хмыкнул он, ловко уходя от ответа про медицину.
– Вы же знаете, что разглядывала, – не стала отрицать я. – Не для того ли позировали?
Он рассмеялся и больше ничего не сказал, а я не стала пока выспрашивать. Не время еще.
Вино оказалось терпким, но очень приятным на вкус. Еда тоже была неплохой, так и не скажешь, что из придорожной забегаловки, рассчитанной на тех, кто просто проезжает мимо, да редкие торжества вроде свадеб и юбилеев. Некоторое время мы просто ели, обсуждая погоду и старательно обходя все острые углы, уже существующие между нами, а потом я все-таки вернулась к интересующей меня теме.
– Расскажите мне немного о себе, – стараясь улыбаться кокетливо, как обычно улыбается Юлька, попросила я. Пусть думает, что я чуть пьянее, чем есть на самом деле, пусть потеряет бдительность. – Обо мне-то вы, благодаря моей сестрице, уже многое знаете.
– Что именно вам интересно? – приподнял бровь Иван, покосившись на меня.
– Все. Откуда вы, почему купили этот дом. Я думала, вы из большого города, устали от суеты, но, если вы местный, зачем переехали в глушь?
