— Во-первых, это очень сложно, — покачал головой Ян. — И втыкать, как я понимаю, надо не абы куда. А во-вторых, потом нужно нажать на поршень — и тут я бы в теории мог попробовать, но пока его хоть немного сдвину, драконида десять раз вытащит иглу — ты же видела, какие у нее пальцы?
— Животное и зубами справится, — со вздохом подтвердил Фред.
Мы замолчали. Да уж, почему-то ночью наша затея виделась более удачной.
— И все-таки надо попытаться как-то усмирить дракониду. — Ян тоже очевидно чувствовал за собой вину.
— По-хорошему, дракониду лучше бы перенести поближе к смотровому кабинету, чтобы нормально осмотреть, подлечить и взять анализы, — попросил Фред. — Подозреваю, что ран у нее достаточно, если у браконьеров отбивали. А лечить ее магией не получится, придется пользоваться инструментами, так что лучше иметь все под рукой. Если, конечно, сумеем погрузить ее в сон…
— Перенести клетку не проблема, — управляющий поднялся на ноги. — Это не шприц с лекарством воткнуть.
И так из кабинета под стенания и упреки Фреда мы перешли к вольеру. У дракониды ничего не изменилось, она по-прежнему сидела в клетке, теперь забившись в угол, обозленная, и на контакт идти не собиралась. Разве что Арчи, как и обещал, помыл клетку из шланга, но добрее от такого насильственного купания животное не стало.
— В общем, нам остается ждать, пока она обессилеет настолько, что не сумеет сопротивляться, — констатировал целитель. — От еды она отказывается, поэтому не думаю, что времени пройдет много. У дракониды и без того все признаки истощения: видите, как чешуя осыпается?
И точно, по всему полу клетки валялись чешуйки.
— А может, выпустить ее? — робко предложила я. — Вдруг хотя бы есть начнет.
— А кто дверь будет открывать? — полюбопытствовал Ян. — Я не смогу это сделать под щитом, а стоит открыть замок, как она кинется.
Даже истощенная драконида умудрялась бросаться на решетку, стоило подойти к клетке ближе чем на пять шагов. Поэтому мы держались поодаль, чтобы лишний раз ее не нервировать и не травмировать.
— Зачем вообще ее к нам привезли? Выпустили бы — и дело с концом! — Фред никак не мог принять наше поражение.
— В ошейнике не выпустишь, вот и нашли выход, — пояснил управляющий. — Но в целом я с тобой согласен, нужно попытаться вернуть ее к сородичам. Если король разрешит.
— Вы сняли, а толку? Обратную дорогу она не выдержит. Ее в любом случае надо сначала подлечить и подкормить. Истощение не дает нормально развернуться регенерации, соответственно, ее гнойные нарывы и раны не затягиваются, а только усугубляются. Плюс разорванная аура не держит магию внутри, а, получается, выпускает ее. Магию приходится восполнять из жизненного резерва, который и без того на нуле…
Замкнутый круг какой-то.
— А если саму дракониду перенести телекинезом?
— Поднять я ее смогу, но не зафиксировать для укола, не говоря уже об осмотре, — отрицательно покачал головой Ян. — И не уверен, что долго удержу, если она будет активно сопротивляться.
— Ладно, давайте перенесем клетку к смотровому, а там будем ловить момент, — вздохнул Фред, не придумав ничего лучшего. — Это точно проще, чем потом бегать за ней в вольере.
— Да кто еще за кем бегать будет, — усмехнулся Ян, без труда поднимая клетку магией.
Только немного притихшая драконида снова всполошилась, начав метаться и биться о прутья.
Я шла за нашей небольшой процессией: впереди летела клетка, за ней Ян и Фред, и корила себя за такой промах. Мы действительно совсем не подумали о ранах! Да и что стоило дождаться утра и посоветоваться с остальными?
Теперь такой благородный порыв виделся форменной глупостью. И ситуацию нужно было исправлять.
Целый день все по очереди бегали к клетке дракониды. Но как бы она ни устала, к себе подпускать никого не собиралась. Меж тем Фред вынес неутешительный вердикт: чешуя линяет, глаза мутные и запавшие, зрачки постоянно расширены, раны на шее и на лапах начинают активно гноиться. Из-за истощения страдает регенерация и магические каналы в ауре не восстанавливаются, ухудшая и без того сложную ситуацию.
Если ничего не предпринять в ближайшие день-два, то дракониду будет уже не спасти.
И я решила вмешаться.
Эмпатия была одной из моих самых сильных сторон. Я могла расположить к себе любого человека, чем без зазрения совести пользовалась, пока добиралась до Диграйна. Именно эмпатия, а не магия помогла мне больше всего.
Так что и с драконидой должна справиться. Можно было как попытаться расположить ее к себе, так и задавить силой, заставить подчиняться. Разумеется, я предпочла первое.
Наполненный снотворным шприц Фред оставил в смотровом кабинете на столе. Уколоть можно было в любое место, наш целитель сначала объяснял, куда лучше, но потом понял, что мы не очень разбираемся в расположении мышц, и махнул рукой.
Дело за малым — ввести снотворное строптивой пациентке.
Шприц я убрала в карман, чтобы не пугать животное заранее, и подошла, настраиваясь.
Здесь будет посложнее, чем с мантикорами. Но драконида ослаблена, истощена, давно нормально не спала… Должно получиться.
