Но к ночи, когда мы достигли леса, небо прояснилось. Замёрзшие, промокшие и усталые, мы остановились на поляне у родника. Разожгли костёр. Вытянув к огню ноги, я развернула карту. Сразу увидела родной Тармангар, каменистое плато Селгарт, ущелье Отчаяния, море Майдос. Вот здесь, в Миротарне, остался Ральф.
Сейчас мы находимся недалеко от реки Транто. Ручей, возле которого мы остановились, назывался ручьём Светлой Королевы. Я вспомнила песню менестреля из Миротарна. А вот пустыня Мэдир. До неё ещё ехать и ехать. О том, что ждёт нас там, лучше и не думать. Карта выскользнула из рук.
Мне снилось, будто я бегу за исчезающим в тумане огоньком.
Когда я догнала его, я узнала в нём фириаль. Отблески зелёного света играли на тонких пальцах молодой женщины, державшей фириаль на ладони. Тёмные ресницы были опущены. Венок из листьев, прибрежной травы и кувшинок, увядший и порыжелый, обвис и запутался в её каштановых волосах. Он был надет поверх тонкого, некогда, наверное, очень красивого, а сейчас потемневшего венца. У подола платья, как будто сшитого из опавшей листвы, крутился огненный лис.
«Это Светлая Королева», – подумала я.
Королева взглянула на меня, и мне отчего-то стало неловко.
– Я фея этого леса и этого ручья. Я сестра Лала-лии, – сказала она.
– Лала-лиа окаменела из-за Мэдиригра! – вырвалось у меня. – А мы идём, чтобы…
– Феи не могут состариться. Хотя не могут и многое другое. Мне не дано освободить сестру из камня. Мне не дано остановить Ненастье. Для этого нужно убить дракона. Феи не могут убивать.
– Значит… – попыталась было вставить я.
– Нужно убить дракона! У тебя с собой смертельный яд! Стреляй в пасть!
Она уходила по лесной тропинке, лис язычком пламени вился у её ног. Обернувшись, фея улыбнулась и пожелала мне удачи. Я ничего не могла понять и крикнула:
– Подожди, постой! Какой яд? Где он?!
Но она исчезла, и я проснулась от собственного крика.
Элот был уже на ногах. Позавтракав, мы снова двинулись в путь.
Снова перед нами простиралась бескрайняя равнина, лес Светлой Королевы остался позади. И хотя мы гнали коней всё быстрее и быстрее, казалось, что мы стоим на одном месте среди этой пожухлой травы без единого деревца до самого горизонта.
Я думала о своём сне. Я не рассказала его Элоту. Но забыть его, как обычный сон, я не могла, стараясь проникнуть в тайный смысл, скрытый в нём. Смертельный яд… Фея сказала, что он со мной. Может быть, это пузырёк Армарагды? Я вспомнила удушливый отвратительный запах едко-зелёного снадобья. Надо будет при первой же возможности проверить его действие.
Солнце стояло в зените, когда показалась сверкающая полоса реки. Далеко на горизонте над нею летела одинокая чайка. Блеск солнца и воды ослеплял. Элот остановил коня, выпрямился и посмотрел из-под руки вдаль. Было непривычно жарко. В нагретом воздухе слышалось монотонное жужжание. А может, это гудело в моей голове, которая кружилась от усталости и зноя.
Элот обернулся ко мне.
– Жаль, что здесь нет переправы. Мы сэкономили бы день пути.
– Переправа дальше. У Соснового берега. Это довольно далеко, – ответила я, развернув карту.
Кони обрадовались вынужденной передышке и принялись щипать траву.
– Переплыть бы… – неуверенно проговорила я, понимая, что это невозможно.
– Что ж, едем к Сосновому берегу.
Я снова в последней надежде обвела глазами гладкую, как ладонь, местность с запада на восток.
Элот пришпорил было скакуна, но я остановила друга, положив руку на его плечо:
– Элот! Смотри! Парус!
То, что сначала мы приняли за чайку, увеличилось в размерах.
И теперь уже можно было различить, что это белый квадратный парус корабля.
– Элот! Достань шарф Тармангара! – воскликнула я, вытаскивая свой сложенный и спрятанный на груди голубой шарф.
Когда корабль подплыл ближе, мы стали размахивать шарфами и кричать, чтобы привлечь к себе внимание плывущих на корабле людей. Корабль приблизился к берегу.
Он походил на огромную плоскодонку с квадратным парусом.
С корабля опустили сходни. Мы взошли сами и завели лошадей – не без труда. Аск нервничал, Андигор сначала вообще отказался идти. Он у меня почему-то не любит воду. Сколько сил уходит, чтобы его искупать…
– Хороший Андигор, хороший, – я гладила его, обнимала его голову и снова настойчиво тянула его под уздцы. – Не бойся, это же та самая водичка, которую ты пьёшь…
– Тебе помочь? – крикнул Элот.
– Не надо!
– Ты же вроде умеешь ладить с лошадьми!
– Умею! Это Андигор не умеет со мной ладить! Но он мой конь! Он должен знать, что я здесь главная!
Тут кто-то перехватил у меня узду и потащил Андигора с такой силой, что бедняге оставалось только перебирать ногами. Один миг – и конь оказался на палубе. Он жался ко мне, прижимая уши. То-то, Андигор, и на тебя нашлась управа! Будешь теперь слушаться!
Я взглянула на силача, который мне помог. Массивный подбородок, жёсткие пшеничные усы, красное обветренное лицо, крупные ручищи в кожаных перчатках.
– Куда вы ехать, и кто вы есть сами? – спросил он, оглядывая нас.
Голос его был немного охрипшим, с акцентом, присущим уроженцам северных островов.
