– Ты не потеряла чувство юмора, Ева, значит, всё будет в порядке. А теперь не упрямься, пойдём в каюту.
Неверными шагами вслед за Элотом я прошла в каюту, легла на койку и закрыла глаза. Качка понемногу ослабевала. Сквозь полуприкрытые веки я наблюдала за Элотом. Он сидел, задумавшись, глядя на янтарное кольцо Элиноры. Я поняла, что он думает сейчас о ней. В такт качке в моей голове начали складываться строчки:
Незаметно для себя я заснула.
Первым, кого увидела я утром, поднявшись на палубу, был Элот. Он смотрел в сторону острова, который показался на горизонте. Это был остров Золотой Розы, на котором мы должны будем выложить волшебную фигуру из семи фириалей. Какая жалость, что мы не можем отправиться туда прямо сейчас! Ведь у нас только пять фириалей.
Я сказала об этом Элоту.
– Мы обязательно вернёмся сюда, – улыбнувшись, ответил он.
Мы опять обогнали Ненастье. Заклятие колдуна из Карна ещё не наложило свою тёмную печать на это светлое небо и прозрачные волны. Море было прекрасно. Теперь только я поняла, почему оно называется Цветущим. Водоросли на дне были розовыми, алыми, багряными, фиолетовыми, нежно-зелёными, а ласковые волны перебирали их, и казалось, что в воде развеваются гривы морских коней, украшенные венками. Дно было видно так ясно, как будто до него можно дотронуться.
Солнце всходило над морем, и от него к кораблю по волнам бежала золотистая дорожка.
Весь день я радовалась солнцу, морю, большому кораблю, бегала по палубе, ломала морские галеты и бросала чайкам, и они с пронзительными криками ловили их на лету, помогала матросам. С самым опытным из них я подружилась, он учил меня вязать морские узлы. А потом показал мне маленького стеклянного оленёнка, такого изящного и хрупкого.
Осторожно держа его на своей большой загрубевшей ладони, он сказал:
– Я купил его в городе Полумесяц год назад, с тех пор он всегда со мной – на счастье.
Полюбовавшись оленёнком, я вернула его хозяину, и тот, завернув фигурку в огромный носовой платок, снова сунул её в карман.
Утром следующего дня меня разбудил голос Элота:
– Ева! Просыпайся! Пропустишь восход!
Мне снилась радуга. Мы скакали с Элотом по горам всё выше и выше, и радуга становилась всё ближе и ближе. Мне казалось, что вот-вот я смогу до неё дотронуться. Элот скакал следом и кричал:
– Ева! Просыпайся!
И я проснулась. Мы выбежали на палубу.
Да! Такую красоту пропускать нельзя! Небо напоминало прозрачную воду, в которой неведомый художник полоскал свои кисти. Золотая, розовая, светло-сиреневая краски завихрились в чудесном красочном водовороте. Над морем показался золотистый краешек, он рос, округлялся и, наконец, превратился в сверкающий диск, который быстро набирал высоту.
После завтрака я забралась в трюм к Андигору. Наконец-то порадую его яблочком! Для Аска я тоже прихватила гостинец. Андигор мокрыми тёплыми губами взял с моей ладони яблоко и захрустел в полутьме. Я обняла его за шею, прижалась к ней щекой и вспомнила Эрика, Тармангар…
Потом вспомнила детство. Вспомнила, как отец подбрасывал меня, счастливо повизгивающую, под самый потолок. От него пахло кузницей. Люблю этот запах. Мама встревоженно следила, не уронит ли он меня. Десятилетний Эрик бегал вокруг и просил:
– И меня подбрось, меня!
Но отец сказал ему:
– Ты уже большой!
Потом вспомнила Ральфа, как он рассказывал, что совсем не помнит свою маму. Рыжик! Что он сейчас делает? Вспоминает ли меня?
