– Наверное, он спит один раз в сутки, после полудня, – предположил Элот.
Чем больше мы наблюдали за змеем, тем сильнее жалели, что ради фириаля нам придётся сражаться с ним. Он был так величествен и красив…
Если бы удалось добыть фириаль хитростью, во время сна Дэрнэгира!
Наш план состоял в том, чтобы проплыть на лодке к острову через проём, который остаётся между хвостом и головой спящего змея. Если змей проснётся и увидит нас, мы попытаемся укрыться на острове.
Вечером за ужином Роан сказал нам, что мастера решили не прекращать работу ночью, и лодка будет готова к утру.
Не знаю, что бы мы делали без него.
После ужина я отпросилась на пристань – попрощаться с капитаном и командой «Направляемого ветром». Вернувшись, сразу пошла в конюшню, бережно неся в ладони подаренного мне матросом стеклянного оленёнка. А мой браслет – свернувшаяся змейка, память о пустыне Мэдир – перекочевал в его большой клетчатый платок. На счастье.
В конюшне было темно и тепло. Лошади фыркали и встряхивали головами. Я прошла вдоль ряда денников, ища Андигора и Аска. Андигор сразу высунул голову из денника и тронул носом моё плечо. Рядом с ним Аск, изящно выгибая шею, грыз деревянную дверь своего денника. Уже перенял от кого-то из новых друзей эту нехорошую привычку. В деннике напротив я увидела коня мраморного окраса. Он был очень красив, блестел тёмными глазами и неотрывно глядел на нас. Я подумала, что это конь Роана. Он тряхнул чёлкой и коротко заржал, Аск тут же ему ответил. Верно, они успели познакомиться. Андигор потрогал влажным, нежным носом мою щёку. Соскучился, мой хороший… Я зачерпнула овса, насыпала его в кормушки, потрепала коней по холкам и вышла из конюшни.
На небе уже показались звёзды. Бледный месяц то выглядывал, то снова прятался за облаками. Над Пятиморьем царила ночь. Ночь – добрая волшебница. Она играет с котятами-кометами, ласкает пушистые облака, напевает колыбельную непослушному ветерку, беседует с мудрыми звёздами, этими предсказателями судьбы. Она лепит месяц из мечты и грусти. И разговаривает со своими наперсницами – Мудростью и Памятью. Её лёгкий, прозрачный шарф люди называют Млечным Путём. Она заходит в дом, осторожно приподнимает полог и кладёт под подушку вещий сон.
Когда я вернулась в нашу комнату, я не застала там Элота. Я устала и, юркнув под одеяло, мгновенно заснула. Кровать подо мной плавно заколыхалась, вот это уже не кровать, а лодка, и мы плывём на ней вместе с Элотом. Тысячи радужных брызг разлетаются вокруг. И вот это уже не лодка, а сверкающая спина змея, отлитая точно из солнечных зайчиков на морских волнах. Он плывёт, взбивая пену, он течёт вместе с водой, бережно поддерживая нас. Впереди сидит воин без меча и щита, он оборачивается, улыбается, и я вижу, что это Эрик. «Как ты выросла», – говорит он. Его слова доносятся до меня словно сквозь толщу воды. Вот змей положил голову на берег, вот он уже не змей, а длинная скамья, мы с Элотом в Миротарне, в замке правителя. На другом конце скамьи сидит Ральф, возле него стоит Тармин. Конь положил голову на плечо Ральфу, а тот рассказывает о славных победах, о том, что солнце уже светит над Миротарном. Мы сидим с Ральфом уже совсем близко, и вдруг его берет поднимается сам собой и превращается в птицу, которая, взлетев под потолок, бьётся в окно. Мой капюшон тоже взмахивает крыльями и подлетает к птице-берету. У меня почему-то длинные волосы. Они рассыпаются по плечам. Ральф протягивает руку и нежно трогает мои отросшие волосы. Птицы вылетают в окно…
Я проснулась. Это Элот пытался меня растормошить.
– Ева! Проснись! Нам нужно спешить! Всё уже готово!
Я соскочила с кровати и наспех оделась. Мы спустились по лестнице и увидели Роана, идущего нам навстречу с небольшим мешком в руках.
– Доброе утро! Здесь ваша лодка! Она легко собирается, внутри найдёте чертёж. Но если потеряется одна из частей, собрать лодку будет невозможно! Ваши кони уже готовы в дорогу.
Андигора и Аска выводили из конюшни. Аск то и дело оглядывался. А мраморный жеребец протяжно ржал, наверное, не хотел расставаться с другом. Мы прикрепили мешок с лодкой к седлу Андигора (на нём было меньше поклажи) и попрощались с Роаном…
Из Полумесяца мы выехали до зари. Через час быстрой скачки мы были уже в лесу Антрин. В просветах меж ветвями корабельных сосен проглядывало серое небо. Но вот солнце поднялось над преобразившимся лесом, прогревая засыпанную сосновыми иголками землю, расправляя съёжившиеся за ночь цветы. Мы увидели лесное озеро. Огромные валуны на его берегу напоминали ступени лестницы великанов. Вода ярко искрилась на солнце. Берег и его отражение были похожи на две ладони, сложенные под головой спящего ребёнка. Солнце окрасило облака перламутром. Словно кружевные острова, проплывали они по небу-морю, постоянно меняя форму и отражаясь в голубоглазом озере. А озеро это поил лесной родник, бегущий из глухой чащи.
