Комендант Санта-Марии и его молодой помощник растерялись. Они не ждали подобной смелости от кастильцев. Их корабль походил на великолепно оснащенное военное судно, а не на купеческую лохань с изъеденной древоточцем обшивкой и рваными парусами. На палубе каравеллы сверкали шлемы солдат, алели зажженные фитили, из открытых оружейных портов выглядывали пушки. У «сбежавшего» адмирала появилась полностью укомплектованная здоровая команда, четко выполнявшая приказы офицеров.
Колумб кинул якоря напротив крепости, потребовал для переговоров начальника гарнизона. К «Нинье» подошла шлюпка. Каштанейра и его помощник не осмелились приплыть к оскорбленному испанцу. На приветствие португальца адмирал презрительно сказал, что его начальник имел дерзость грубо говорить с вице-королем, а не с простым командиром эскадры. За это ему придется ответить Жуану II, у которого он, дон Кристобаль Колон, Адмирал Моря-Океана, попросит наказать наглеца. Посланцу вручили письмо, скрепленное личными печатями Колумба и нотариуса судна. Испанцы требовали отпустить на свободу товарищей, вернуть похищенную шлюпку, возместить причиненный материальный ущерб.
Офицер передал свиток перепуганному Каштанейре. Развернув дорогую бумагу, перевитую шелковыми лентами, комендант удостоверился, что гости не обманывают его. На Санта-Марию пожаловал один из крупнейших грандов Испании, родственник португальского короля!
Дело приняло неожиданный оборот. Из защитника интересов Жуана II, Каштанейра превратился в зачинщика международного скандала. И все же комендант упрямился, надеялся что-нибудь придумать. Он вызвал из тюрьмы пленных испанцев, допросил их отдельно друг от друга. Моряки подтвердили слова адмирала о его знакомстве с монархами и знаменитыми португальскими капитанами, чьи паруса Каштанейра только видел на горизонте.
– Придется извиниться перед кастильцем, попросить прощения за точное исполнение приказа Его Величества, – сказал комендант помощнику.
– Вы сами отправитель к вице-королю? – спросил тот, не желая выполнять неприятное поручение.
– Я думаю, вы сделаете это лучше меня, – смутился Каштанейра.
– Обиженный адмирал требует вашего извинения, – напомнил офицер.
– Прикажите наполнить лодку вином и свежими продуктами, – сдался комендант.
Моряков выпустили из крепости, посадили в шлюпки, переправили на «Нинью». Следом за ними с подарками прибыл Каштанейра. Колумб не унизил коменданта, лишь пожурил за неприятное недоразумение. Вице-королю, первому моряку Кастилии, не подобало уподобляться мстительной черни. Господь велел прощать ошибки людей.
24 февраля «Нинья» покинула Санта-Марию, вышла в открытое море. Кормчие взяли курс на Кастилию.
Два дня Колумб плыл по спокойной воде, полагая, что неприятности закончились. Только горестная судьба «Пинты» и обострившаяся неизвестная болезнь у матросов огорчали Христофора. Люди работали дружно, корабль приближался к европейскому материку. Еще несколько суток – и они увидят берега Испании!
На третий день, 26 февраля, задули противные восточные и юго-восточные ветры. Погода портилась. Навстречу «Нинье» неслись плотные серые облака. Небо и море потемнели, стало холодно. Тяжелые свинцовые волны преградили дорогу. Разразилась гроза, переросшая в жестокую бурю.
Ураганный ветер сорвал паруса, швырнул каравеллу на запад. Как тут не вспомнить о Сатане, препятствовавшем замыслам адмирала! Кастильцы второй раз попали в неистовый шторм. «Нинья» понеслась назад в Атлантику.
После пережитого за последние месяцы было досадно погибнуть у родных берегов. Командующий приказал кормчим закрепить на фок-мачте малый штормовой парус, перетянуть его для прочности дополнительными веревками, поставить у румпеля самых крепких матросов. Выровняв судно, Колумб попытался пойти круто к ветру на восток. Шквалы были так сильны, что поневоле пришлось забирать на север, потом лечь в дрейф, пуститься по воле волн.
Шли дни. Буря не прекращалась. Когда ветер ослабевал, «Нинья» старалась на зарифленном фоке наверстать потерянные мили, брела на восток, ныряла носом во встречные волны. Через несколько часов после затишья ветер крепчал, раскачивал каравеллу, отгонял назад к тому месту, откуда она стремилась выбраться к материку. Люди боролись со стихией из последних сил.
«Все думали, что их ждет гибель в волнах, обрушивавшихся с обоих бортов на палубу корабля. Казалось, будто ветер поднимал каравеллу в воздух. Вода взметалась в вышину, молнии сверкали со всех сторон. Адмирал молил Бога поддержать его в бедствии, и так, среди бури, он шел до наступления первой ночной вахты, когда Господь указал ему землю и моряки увидели ее».
