– Прошу вас, сеньоры, вежливо кланяться вице-королю, уверять его в нашей искренней дружбе, – велел Жуан с брезгливым выражением на лице.
Днем Жуан и Христофор успокоились, решили изменить свое поведение. Придворные сообщили адмиралу, что вечером в его честь устроят прием, на котором в присутствии именитых гостей и иностранных послов ему воздадут большие почести.
В назначенный час Колумб со свитой, состоящей из моряков и пленных индейцев, явился в королевскую резиденцию. Жуан встретил его, как желанного гостя, усадил на стул, а сам воссел на троне. Расписанных красками и одетых в штаны туземцев выставили на обозрение на особом возвышении, украшенном дарами «Востока». У ног рабов сложили диковинные подарки, привезенные итальянцем из-за океана. Король приветливо улыбался гостю, называл «своим братом». Тот не дерзил, не упрекал Жуана в совершенных ошибках. Оба сыграли красивое театральное зрелище, доставившее удовольствие присутствовавшим в монастыре персонам. Историки долго вспоминали о нем, рассказывали о смышлености дикарей.
Жуан захотел подробнее узнать у вице-короля количество и расположение Багамских островов. Для этого он приказал принести сухие бобы. В последний момент монарх передумал, предложил туземцам самим разложить зерна на помосте так, как земли лежат в океане. Диего легко справился с заданием, сделал карту-макет архипелага. Колумб с улыбкой похвалил работу раба и добавил, что индейцы не знают всех островов, примитивные лодки не позволяют им совершать дальние походы. Маленькая хитрость Жуана, попытавшегося проверить истинность слов Христофора о количестве и богатстве земель, принесла славу аборигенам, но сильно расстроила португальцев. Диего вынул из чаши невероятное количество бобов.
Среди гостей, приглашенных на встречу с вице-королем, находился тридцатитрехлетний капитан Васко да Гама. Колумб заметил симпатичного офицера с белым крестом на алом плаще.
– Как зовут этого человека? – спросил Христофор знакомого придворного.
Тот назвал ему имя.
– Почему Васко да Гама носит крест Рыцарей Христа? – поинтересовался адмирал.
– Он принадлежит к знатному роду, – пояснил португалец. – Его дед сражался с маврами под знаменами короля Аффонсу III, отец служил главным судьей городов Синиша и Сильвиша, был командором ордена. В молодые годы Васко воевал с кастильцами, три раза плавал к берегам Гвинеи. В прошлом году он блестяще выполнил ответственное поручение Его Величества. Когда французские пираты захватили возвращавшийся из Эльмины груженный золотом галион, король велел ему на быстроходной каравелле обойти португальское побережье, захватить на рейде французские корабли. Людовику пришлось извиниться перед Жуаном, вернуть галион, возместить причиненный разбойниками ущерб. С тех пор Васко да Гама стал известен стране. Король сделал моряка придворным.
– Неужели Васко да Гама не стремится выйти в море?
– Он не задержится на берегу. Ему прочат великое будущее.
– Вы продолжите поиски восточного пути в Индии? – догадался адмирал.
– Его Величество не отказывался от плана. А теперь, когда вы первыми достигли Азии, он ускорит его выполнение.
– В Португалии много прекрасных моряков, но вы зря уперлись лбом в запертую дверь.
– Вы думаете, там нет пути?
– Не знаю. Сейчас это меня не интересует. Зачем огибать Африку, если можно прямым путем попасть в Индии?!
– О, да, – согласился придворный.
Когда Колумб в Португалии наслаждался почетом, мартовская буря вынесла полуразвалившуюся «Пинту» к галисийской гавани Байоне, расположенной неподалеку от города Виго на северо-западной оконечности Иберийского полуострова, на четыре градуса выше Лиссабона. Каравелла Мартина не утонула в февральском шторме, выдержала неистовые ветры начала весны. Это было поистине чудом! Давшее течь посредине Атлантики судно дошло до Испании!
Нет смысла описывать выпавшие на долю экипажа невзгоды. Беспрестанно выкачивая воду, моряки день и ночь несли изнуряющие вахты, не имели ни одного дня спокойного плавания. Безостановочная борьба за жизнь истощила силы людей, подорвала здоровье капитана. Мартин зачах во цвете лет, осунулся, похудел. Непонятная болезнь терзала тело. С каждым днем он чувствовал себя хуже. Смерть брата, а на «Пинте» не сомневались в гибели «Ниньи», сломила его. Даже то, что честь открытия островов у «азиатского» материка будет приписана ему, не радовало Мартина. Он чувствовал свою вину в том, что взял Висенте в поход.
Исчезновение адмирала было на руку команде «Пинты». По возвращении в Палос, ей предстояло держать ответ за противоправные действия у берегов Индий. Офицеры и матросы занимались самостоятельным промыслом золота, грабили туземцев, не противились желанию капитана действовать независимо от командующего флотилией. За это им полагалось суровое наказание. Гибель Колумба снимала с Мартина и его подчиненных ответственность за совершенные преступления, возводила в ранг героев, спасителей невольных колонистов форта Навидад.
