Итальянец не знал таких берегов.
– Мы не можем плыть дальше, – вместо Колумба продолжил Пералонсо. – Никто не знает, как далеко на юг уходит земля, есть ли там продовольствие.
– Хватит! Наплавались! – загудели матросы. – Пора возвращаться в Изабеллу!
– Аббат Лусена рассуждает как священник, а не моряк, – обратился к ним Колумб. – Вы обязаны учесть свой опыт, сделать правильный выбор.
Люди вспомнили об отрезанных ушах, сделали «правильный выбор», согласились выполнить требование командующего. Моряки поклялись на Библии считать Землю Хуана материком, по которому пешком пройдешь в Испанию. Лусена отказался подписать удивительный документ. У Христофора не поднялась рука на священника, за строптивость он запретил ему выезд из Эспаньолы в Кастилию. В тот момент Колумбу было чрезвычайно важно доказать всему миру, что он нашел дорогу в Индию, стоит у ее ворот.
Кормчий Хуан де ла Коса не спорил с командующим, подписал филькину грамоту, но изобразил на карте Кубу островом.
Летние события у западной оконечности Кубы вызывают у меня воспоминания о походе Бартоломео Диаша на юг Африки. В начале февраля 1488 года он достиг крайней точки материка. Взбунтовавшиеся матросы потребовали возвращения в Португалию. Бартоломео уговорил моряков продолжить плавание три дня, после чего обещал исполнить волю экипажа. Диашу хватило оговоренного срока, чтобы удостовериться в сделанном открытии.
8 октября 1492 года в Атлантике на борту «Санта-Марии» вспыхнул мятеж, грозивший жизни Колумба. Команда требовала возврата в Испанию. Христофор попросил три дня на поиски земли и нашел ее. А ведь мог составить документ, в котором нотариус Эсковеда перечислил бы признаки приближающейся земли, встреченные на десятый день плавания, объявил об открытии материка и припугнул возражающих крупным денежным штрафом, лишением языков, плетью-семихвосткой.
Почему через два года Колумб поступил иначе? Неужели он верил в победу?
Посмотрим, что предшествовало мемории. Возвратившись в Испанию, Микеле Кунео написал о том, как корабли прошли вдоль кубинского берега на юг и юго-запад около шестидесяти миль, что позволило кормчим утверждать, будто перед ними лежит материковая земля. Итальянец не упомянул о сохранившихся сомнениях, вызвавших появление документа. Осмотр шестидесяти миль не дал ответа на вопрос: остров это или материк? Почему Колумб не попросил еще три дня для плавания? Потому, что никто не требовал поворачивать корабли на восток и, смею предположить, он сам не хотел идти дальше.
Разговоры о плохом состоянии кораблей, усталости команды, заканчивающемся продовольствии верны наполовину. Посудите сами: эскадра плыла по хорошей погоде полтора месяца, ни разу не попала в шторм, закупала свежие продукты. Приходилось проводить корабли через отмели, но это – обычная работа хорошо отдохнувших на Эспаньоле моряков. Если бы каравеллы действительно пришли в негодность и закончились продукты, адмирал повел бы эскадру прямым путем в Изабеллу, но он отправился исследовать кубинские острова, приплыл на Эспаньолу через три с половиной месяца. Тут есть о чем подумать!
Колумб был отличным моряком. Это бесспорно. Если аббат Лусена заметил несоответствие оконечности Кубы азиатскому материку, то неужели капитаны и кормчие не видели ошибок? Видели и молчали. Офицеров устраивало существование временного заблуждения.
Я не случайно написал о «временном» заблуждении. Колумб собирался в будущем развеять его, сделать великие открытия. Вероятно, пройдя на юг шестьдесят миль, Христофор понял ошибку, остановился в раздумье: что делать дальше? Легкой победы не получилось. «Азия» лежала значительно дальше на западе за изгибами островов. Найти ее силами трех кораблей с двухмесячным запасом продовольствия было нельзя. Следовало вернуться на Эспаньолу, заново подготовиться к длительному плаванию не на четыре месяца, а на год. Если Колумб вернется несолоно хлебавши, то грандиозные планы рухнут. Колония не в силах обеспечить себя самым необходимым, обращается за помощью в метрополию. На Эспаньоле не подготовить поход, нужно просить средства у короны, а Фонсека бережет каждый мораведи, обязательно начнет чинить препятствия. Имелся один способ уговорить финансистов и королевскую чету дать деньги для завершения поисков прохода в Индию, – посулить в скором будущем крупные барыши. Вот и приходится Колумбу выдавать мечты за действительность. Офицеры тоже были заинтересованы в поддержании авторитета командующего. Отблески славы Колумба падали на них. Пералонсо Ниньо станет главным пилотом Кастилии, Хуан де ла Коса и Педро Ледесма возглавят экспедиции к берегам Америки.
От побережья Кубы Христофор поплывет открывать средние и малые острова. На что уйдет в два раза больше времени, чем на дорогу от Эспаньолы до «Золотого Херсонеса». Это имеет простое объяснение: чем больше количество обнаруженных островов, тем солиднее доходы вице-короля. Вдруг ему удастся найти золотые россыпи или алмазные жилы? Тогда появится возможность самостоятельно снаряжать экспедиции, не клянчить помощи у скупых властителей.
