Когда обед кончился, и сеньоров, рыцарей и оруженосцев обслужили в уже описанной мною манере, то вся драгоценная утварь была собрана со столов и в добром порядке разложена по корзинам, чтобы ее было легче нести, никак при этом не повредив. После прощания с королевой, ее сыном и графом Кентским, мессир Жан д’Эно проводил всех отъезжающих до середины Элтемского двора. Там они все по очереди с ним простились, и он их отпустил. Затем они сели на лошадей и выехали из Элтема в сопровождении мессира Томаса Уэйка. Поскольку было уже совсем поздно, путники остановились на ночлег в Дартфорде. Следующим днем они были уже в Рочестере, а на третий день — в аббатстве Святого Томаса Кентерберийского. Там они сделали подношения к гробнице святого, а после обеда поехали дальше и прибыли в Дувр. И повсюду люди королевы обеспечивали их всем необходимым.
Когда эннюерцы прибыли в Дувр, то, следуя распоряжению королевы, для них снарядили корабли. Сначала эннюерцы погрузили на грузовые суда своих лошадей, а затем взошли сами на корабли пассажирские. Тут мессир Томас Уэйк с ними простился и поехал назад, к королеве. Вернувшись в Элтем, он нашел там и ее, и мессира Жана д’Эно. Тем временем эннюерцы вышли под парусами в море, и уже вскоре прибыли в Виссан. В ту пору это был весьма добрый город, расположенный между Кале и Булонью.
Вы должны знать, что перед выездом эннюерцев из Лондона им щедро заплатили звонкой монетой, как это было условлено между ними и королевой еще до начала похода. Поэтому они вернулись домой довольные и с изрядным запасом денег и драгоценностей. Когда они прибыли в Валансьенн, то нашли у графа с графиней радушный прием и рассказали им английские новости. И совершили они весь этот поход менее чем за четыре месяца. А теперь мы вернемся к рассказу о королеве Английской и о постановлениях, принятых советом ее страны.
Примерно за шесть дней до Рождественского праздника, который во Франции зовется Календами, в город Лондон со всех концов Англии прибыли прелаты, сеньоры и советники из добрых городов. Затем в Вестминстерском дворце, в присутствии королевы и ее сына, открылось заседание большого парламента[983]. Еще загодя все деяния короля Эдуарда, который, как уже говорилось, содержался под стражей в замке Беркли, были постатейно изложены в грамоте. Среди прочего в ней перечислялись все пагубные пристрастия короля и рассказывалось о том, как по злому совету, незаконно и без суда он повелел обезглавить множество английской знати, тем самым сильно ослабив все королевство. И вот теперь один клирик полностью и во всеуслышание зачитал эту обвинительную грамоту перед народом[984]. После оглашения грамоты со своего места поднялся архиепископ Кентерберийский[985]. От имени королевы он спросил у собрания, как будет лучше поступить с королем. Устами названного архиепископа королева просила дать ей такой совет, который принес бы честь и выгоду ей самой, равно как и всему королевству Английскому, ибо в данном случае королева хотела снять бремя ответственности со своей совести и переложить его на всех своих людей.
Внимательно выслушав и запомнив напутствие архиепископа, прелаты, бароны, рыцари и советники из добрых городов дружно удалились в отдельную палату. Там они хорошо посовещались между собой, а затем сказали и постановили, что человек, повинный в таких деяниях, впредь уже никогда не будет достоин носить корону, управлять страною и находиться на виду у света. Поэтому он должен навсегда остаться в своем узилище под зоркой охраной приставленных к нему стражей, дабы уже никто не смог его оттуда вызволить, и пусть он получает надлежащее содержание. И поскольку королевство не может обходиться без главы и правителя и надлежит-де Англии иметь короля, было решено и постановлено, что сын низложенного короля, юный Эдуард, будет торжественно коронован в день Рождества Господа Нашего и получит в советники людей добрых, мудрых и опытных. Благодаря этому королевство будет впредь управляться лучше, нежели прежде, и избавится от всякой смуты и розни.
Затем двери палаты совещаний раскрылись, и перед королевой, ее сыном и мессиром Жаном д’Эно вновь предстали достойные, мудрые люди и прелаты, коим было доверено и поручено решить участь короля Эдуарда. Когда их постановление было полностью и всенародно объявлено, советники разошлись с тем решением и желанием, чтобы в День Господня Рождества юный Эдуард стал королем, помазанным и освященным.
По просьбе и указанию королевы, все прелаты и люди, приехавшие в Вестминстер, там задержались, чтобы присутствовать на церемонии коронации. И были отданы все надлежащие распоряжения, как относительно парадного убранства, так и других дел, дабы честь по чести подготовить к торжествам юного короля и Вестминстерский храм.
