Хроники 1325 – 1340 полностью

Мне часто случалось ездить с сиром Диспенсером по Англии, ибо вотчины и доходные земли английских баронов очень сильно разбросаны по разным краям. И вот как-то раз он меня окликнул и сказал: «Фруассар! Видите вы вон тот большой город с высокой колокольней?» — «Да, монсеньор, — ответил я, — а почему вы спрашиваете?» — «А потому, что этот город должен принадлежать мне, но в этой стране правила одна скверная королева, которая все у нас, у Диспенсеров, отняла!» Впоследствии сир Диспенсер показал мне еще более сорока таких владений, раскиданных по Англии, всякий раз называя при этом королеву Изабеллу, мать короля Эдуарда, злой королевой. Не лучше о ней отзывались и его братья.

В ту пору, о которой я говорю, королевство Английское пребывало в полном мире[1005] и управлялось королевой Изабеллой, графом Кентским, юным королем и их советниками. Между тем в Шотландии все еще правил тот самый король Роберт Брюс, который в свое время так упорно противостоял англичанам. Он непрестанно вел с ними войну и захватил все то, что его предшественники уступили доброму королю Эдуарду. Разгромив англичан под Стерлингом, он преследовал их даже после того, как они бежали за реку Тайн, и отвоевал Бервик, Данбар и многие прочие замки, коими они владели в Шотландии.

И вот случилось так, что король Роберт Брюс прослышал о том, что король Английский схвачен и низложен, а его советники казнены. Поэтому задумал он послать вызов юному королю Эдуарду, полагая, что казнь сеньоров Диспенсеров и графа Арундела породила и всколыхнула в Англии великую вражду, и что в том случае, если его войска начнут вторжение, к ним примкнут родственники вышеназванных сеньоров, желающие отомстить за их смерть. Поэтому послал он вызов королю Эдуарду и всем его сторонникам.

Этот вызов был доставлен одним шотландским герольдом, которого звали Дуглас. В письме, скрепленном его собственной печатью и печатями его баронов, король Шотландии заявлял, что не станет помышлять ни о чем другом, покуда не совершит вторжение в Англию. Перейдя реки Тайн и Умбер, он отомстит англичанам за все их обиды; а если король Англии желает с ним сразиться, то он назначает ему место для битвы возле города Йорка.

Когда король Эдуард в первый же год своего правления получил этот вызов, его сердце стало набухать от гнева. Однако он не открыл и не высказал герольду всех своих мыслей. Вместо этого он велел подарить ему плащ, стоивший добрую сотню флоринов. Королева, граф Кентский, мессир Роджер Мортимер и другие сеньоры тоже подарили герольду столько всего, что он стал весьма богатым человеком. Затем один королевский рыцарь сказал ему: «Дуглас, вы можете уехать, когда пожелаете, ибо король и его страна считают, что вызов, доставленный вами в письме, сделан по всем правилам». С тем и уехал герольд, а король, его советники и вся Англия остались с этим вызовом, и хорошо чувствовали все люди, до коих дошла весть об этом, что надо ждать им войны с шотландцами[1006].

Между тем, на совете в королевском покое юному Эдуарду предложили немедля и тотчас послать гонцов с письмами к мессиру Жану д’Эио и попросить, чтобы он явился на службу с пятью сотнями железных латников — рыцарей и оруженосцев. Пусть король напишет, что эти воины будут всем обеспечены и щедро оплачены, и что они нужны для войны с шотландцами, ибо шотландский король со своими баронами послал ему вызов. И было сказано на совете в королевском покое, что если куда и слать гонцов с письмами, то именно в Эно.

Как решили, так и свершили. Написав письма, король послал их с гонцами к мессиру Жану д’Эно. Гонцы переправившись за море, приехали в Эно и нашли нужного им благородного рыцаря в городе Бомоне, по которому он прозывался. Получив письма, посланные как от короля, так и от королевы Английской, мессир Жан д’Эно их распечатал и прочел. Когда он уразумел, о чем его просят и куда зовут, то весь просиял от радости и сказал, что обязан служить королю и земле Англии, поскольку связал себя с ними клятвой верности и оммажем. Затем он дал королевским гонцам письменный ответ, и было в нем сказано, что он без всякого обмана прибудет в Англию к тому дню, который ему назначили, и с тем количеством воинов, о коем ему написали, или даже с еще большим.