Отныне каждый день за ним неотступно следовали от ста до ста двадцати вооруженных слуг[1197]. Средь них было несколько, нарочно им подученных. Когда Артевельде встречал какого-нибудь ненавистного ему человека, то, сколь бы знатен он ни был, подавал тайный знак. Слуги тотчас на него набрасывались и убивали. С помощью этих жестоких расправ Артевельде заставил столь себя бояться, что уже никто не осмеливался его прогневить, возражая против его слов иль поступков. Кроме того, он набрал дружину из гентских молодчиков, которых называли Белыми Колпаками, и всех их поставил на содержание за счет города. Их было более шести тысяч и каждый день их число возрастало. Они охотно носили белые колпаки, поскольку, в отличие от колпаков других расцветок, они служили хорошим прикрытием для того, чтобы творить зло. А из добропорядочных людей этих колпаков не носил никто.
Между тем граф Фландрский большую часть своего времени проводил подле французского короля, и не знал, как справиться с этим злом, которое изо дня в день лишь множилось. Так же и король не знал, что ему присоветовать. Наконец король и граф Фландрский сообща решили, что поместят на острове Кадзанд военный гарнизон, который станет стеречь море и нападать на все торговые корабли, идущие из Англии в Антверпен, Голландию и Зеландию. И послал туда граф Фландрский в качестве гарнизона множество добрых фламандских рыцарей и оруженосцев, а также других опытных воинов, державших земли во Фландрии. Их было целых шесть тысяч, и они сотворили на море много бед и бесчинств, прежде чем против них были приняты меры. Англичане теперь не смели посылать свои товары и шерсть в Антверпен и проплывать мимо острова Кадзанд. Также и ганзейцы не решались из-за этой опасности плавать во Фландрию, но перенесли склад своих товаров в Дордрехт. Вследствие этого торговля сукном во Фландрии на долгое время совсем замерла и прекратилась, и добрым людям стало нечем зарабатывать на жизнь, ибо никакой шерсти не поступало к ним из Англии.
Эти события очень радовали Якоба ван Артевельде, ибо он хорошо знал, что теперь ничто не изгонит гарнизон из Кадзанда и не освободит морской путь, кроме силы самого английского короля. Блокада тянулась целый год, так что уже великий ропот стал подниматься в добрых городах Фландрии, и говорили все люди: «
В ту пору ушел из этого мира благородный граф Гильом д’Эно. Это случилось в двадцатый день месяца июня, в день Святой Троицы, в год Милости Господа Нашего 1337. Граф был погребен в церкви Кордельеров, в городе Валансьенне. Похороны прошли очень торжественно, и заупокойную мессу отслужил епископ Гильом Камбрейский в присутствии великого множества герцогов, графов и баронов. После кончины благородного графа его сын мессир Гильом д’Эно вступил во владение землями Эно, Голландии и Зеландии. Когда короля и королеву Англии известили о смерти графа, который был их отцом и тестем, то они весьма о нем воскорбели. Однако им надлежало пережить эту утрату. Поэтому облачились они в черное и велели справить по графу поминки в английском замке Виндзор — там, где они тогда проживали. Что же касается супруги почившего графа, госпожи Жанны де Валуа, то уже довольно скоро после его кончины она, движимая благочестием, решила удалиться в Фонтенельское аббатство. Там она провела и скоротала остаток своей жизни.
Вы уже знаете, что граф Фландрский поместил на острове Кадзанд военный гарнизон, который причинил множество неприятностей и тревог тем, кто желал войти по морю в порт Эклюз. Вся Фландрская земля крайне негодовала по этому поводу. Ее торговые прибыли были теперь полностью потеряны — особенно доход от торговли сукном, поскольку никакой шерсти из Англии больше не поступало.
