Меж тем фламандцы, располагавшиеся у ворот Святого Источника, тоже не сидели сложа руки, но ежедневно совершали на город приступы и нападения, изрядно беспокоя осажденных. Среди приступов, устраивавшихся фламандцами, был один, который длился на протяжении целого дня. В ходе него было совершено много великих подвигов, ибо отражать его пришлось всем рыцарям, находившимся в Турне.
Фламандцы снарядили и вооружили большие нефы, чтобы вести с них штурм. В этих нефах разместились арбалетчики, которые так стреляли по оборонявшимся, что тем приходилось хорошо прикрываться павезами, а иначе они понесли бы очень большие потери. Во время этого штурма многие были ранены и зашиблены. Когда настал вечер, штурм прекратился и фламандцы вернулись в свой лагерь.
Однажды, пока шла осада Турне, солдаты, размещенные в Сент-Амане, отправились в путь и, проследовав через лес, нагрянули в Анон, расположенный в одном малом лье от них. Город они сожгли, а аббатство вместе с церковью разграбили и разорили. Все найденное там добро они утащили и увезли. Однако анонский аббат и монахи успели заблаговременно отвезти раку святого, сокровища и реликвии под защиту стен города Валансьенна.
Покончив с Аноном, солдаты из Сент-Амана прошли через лес, называемый Ремским, и прибыли под Виконьское аббатство. Там они сожгли особняк Пурселе и разрушили акведук, по которому текла вода из одного источника. Затем они подступили к воротам Виконьского аббатства и начали их штурмовать. В те дни аббатом там был очень храбрый человек, по имени Годфруа. Когда он оценил опасность, исходящую от этих бидалей, то велел одному слуге сесть на коня. Тот выехал из аббатства задворками и, не жалея шпор, примчался в Валансьенн за помощью. В те дни валансьеннским прево был один очень отважный человек по имени Жан де Бэсси. Он сразу откликнулся на призыв виконьского аббата, ибо очень любил его самого и аббатство тоже. Пятьсот арбалетчиков и прочих воинов получили от него приказ немедленно отправиться на помощь Виконьскому аббатству. Те, кто был отобран для этого дела, тотчас выступили в путь и двинулись в сторону Рема. Им следовало поспешить изо всех сил, если они хотели поспеть монахам на помощь, ибо солдаты из Сент-Амана развели большой костер возле ворот аббатства, чтобы спалить их и ворваться внутрь. Однако вышеназванный аббат заранее предвидел эту опасность: он велел обтянуть и обить ворота свежими бычьими шкурами, благодаря чему огонь не смог бы легко на них перекинуться.
Некоторые из пришедших в Виконь бидалей отделились и отбыли от своих товарищей, чтобы пограбить Рем. В том году жители Рема заново углубили рвы с двух сторон города, обращенных к лесу, и воздвигли большие насыпи с частоколом. Там разгорелась жаркая схватка, которая длилась до подхода валансьеннских арбалетчиков. Видали увидели, как они движутся по насыпной дороге со своим знаменем впереди, и одновременно с этим услышали возгласы жителей Рема, отбивавших их натиск: «
Валансьеннцы же дошли до самого Виконя и потушили огонь, полыхавший перед воротами. Аббат Годфруа горячо поблагодарил их за эту помощь и, распорядившись поставить на днище бочку с вином, предложил им выпить. Арбалетчики выпили и ушли назад в Валансьенн, а виконьский аббат тотчас велел вырубить весь лес вокруг своего аббатства и на более дальних подступах, дабы к нему нельзя было подойти и приблизиться незаметно.
К графу Эно под Турне пришла весть о том, что солдаты, вышедшие из Сент-Амана, спалили город Анон и тамошнее аббатство. Мало того! Они еще завернули к Виконю, сожгли особняк Пурселе, разрушили мельницу с акведуком и положили много труда на то, чтобы уничтожить и сжечь красивое Виконьское аббатство. Да только валансьеннцы его спасли и отстояли, выслав на помощь отряд в пятьсот человек. Тут граф Эно тряхнул головой и молвил: «
