Сир де Мони приехал повидать графа Валуа, и тот оказал ему радушный прием. Уже при расставании рыцарь спросил, не хочет ли граф что-нибудь передать, на словах или письменно, своей дочери, жившей в Эно. Граф Валуа пожелал написать письмо. Получив его, сир де Мони, по прозванию Ле-Борн, простился с графом и уехал из лагеря. Несмотря на то, что он провел там всего один день, его успели заприметить люди из линьяжа Мирпуа и де Бо — родственники юного рыцаря, который, как говорили, скончался по вине сира де Мони. Они подстерегли его за пределами лагеря и убили. Из-за этого граф Валуа был очень сильно разгневан. Возложив вину за случившееся на весь упомянутый линьяж, он заявил, что рыцаря убили преступным образом. Хотя участники этого дела ссылались на понятия справедливой войны, им грозила суровая кара. Их положение стало бы намного опасней, если бы дети убитого начали судебное преследование через парижский Парламент. Однако в то время мессир Готье де Мони и его братья были еще юными, а когда они возмужали и набрались опыта, то, как вы знаете, разгорелась война между Францией и Эно, а также между Францией и Англией. Поэтому дети названного Ле-Борна де Мони, если и могли выдвинуть иск против этих гасконцев, то лишь мечом, ибо они держали сторону короля Англии.
Возвращаясь к указанной теме, надо сказать, что граф Валуа, зная о благородном происхождении Ле-Борна де Мони, велел похоронить его в одной церкви за пределами Ла-Реоля и сделать ему надгробие.
Мессиру Готье де Мони было известно, что его отец погребен и упокоен в освященной земле, в самом Ла-Реоле или поблизости от него. Однако ему нужно было расспросить горожан о точном местонахождении могилы. Он упорно продолжал поиски, и, наконец, один старец, живший в те времена, отвел его прямо туда, где был погребен его отец. Тогда мессир Готье велел выкопать отцовские кости, поместить их в один ларец, а затем доставить в Валансьенн и упокоить в церкви Кордельеров, которую называют Сен-Франсуа. Там, на надгробии, до сих пор еще видны надписи.
Граф Дерби продержал замок Ла-Реоль в осаде так долго, что мессир Аго де Бо ошибся в своих расчетах. Ведь он надеялся, что придет войско короля Франции и снимет осаду, но этого не случилось, ибо, как вам уже говорилось, гордыня и беспечность при дворе короля Франции были столь велики, что там и не думали выступить в поход сами или послать кого-нибудь.
В ту пору солдатам во Франции платили так плохо, что ни иноземцы, ни жители королевства не горели желанием наняться на службу. Кроме того, положение знатных людей, руководивших военными действиями, было очень опасным. Когда им случалось терпеть поражение от врагов, по королевству Французскому бежала общая молва, что они предатели и битву проиграли умышленно. И лучше им было погибнуть на месте, чем попасть в плен или вернуться назад, ибо когда они возвращались, их вешали как изменников. Впоследствии, из-за этих свирепых расправ и подозрений в измене, случилось множество несчастий в королевстве Французском, во всех его землях. Далее вам еще будет об этом рассказано.
Когда мессир Аго де Бо увидел, что никакой помощи из Франции не придет, а его припасы уже очень сильно истощились, то вступил в переговоры с английскими сеньорами. В итоге было решено, что он и его люди беспрепятственно уйдут, но заберут с собой лишь то имущество, которое смогут унести в своих руках, и не более. Затем они покинули замок и направились в Тулузу. Оттуда мессир Аго вернулся в Прованс, не осмелившись появиться при французском дворе, — настолько он опасался лютых расправ, которые там творились по малейшему поводу. Он обосновался в Провансе, в своем имении, ибо хорошо видел и чувствовал, что злоба и подозрительность господствуют в королевстве Французском, и ничего с этим поделать нельзя.
Так завладел граф Дерби городом и замком Ла-Реолем. Он разместил в гарнизоне латников и лучников, пополнил его припасами и оставил за капитана мессира Джона де Ла-Зуша.
Выступив из Ла-Реоля, англичане направились в сторону Монпеза. Этот город был защищен лишь палисадами. Его обитатели знали о военной силе англичан, которые захватили уже города в двадцать раз более укрепленные, чем Монпеза. Поэтому они выслали своих представителей на переговоры с графом Дерби прежде, чем он подступил к городу, и сдались в обмен на сохранность своих жизней и имущества. Затем англичане проследовали далее и пришли под Вильфранш-ан-Аженэ. Город тотчас же сдался.
После этого они прибыли под город Блав, который в ту пору был французским. Он стоял на Жиронде, а на другом берегу реки, в семи лье от него, находился Бордо. Англичане возвели осадные сооружения и сказали, что не уйдут, пока не получат Блав в свою волю; разве только из Франции явится такое большое войско, что они не смогут ему противостоять.
