Англичане пробыли под Блавом так долго, что его обитатели уже совсем устали держать оборону, ибо их осаждали и с суши, и с реки Жиронды, которая бьется и плещется о стены города. Наконец, они перешли на сторону англичан и изъявили покорность королю Англии. Так завладели англичане городом Блавом. Это очень их обрадовало, ибо город, пока не сдался, постоянно наносил им великий ущерб. Прежде чем уйти, граф Дерби отрядил для его охраны доброго капитана с латниками и лучниками. Затем он и его люди мало-помалу переправились на баржах и барках через реку Жиронду и, вернувшись в Бордо, расположились на отдых. Им казалось, что в это лето они сделали достаточно и теперь могут подождать до получения новых известий. Граф Дерби разослал своих людей по гарнизонам, чтобы они заботились об укреплениях завоеванных городов и замков, охраняли границу и не позволяли местным жителям заключать никаких худых соглашений с противником. Однако мы ненадолго воздержимся говорить о них и расскажем о других событиях, случившихся во Франции и Фландрии.
В то же самое время, в летнюю пору, король Франции воспылал великим гневом и ненавистью к мессиру Годфруа д’Аркуру — одному из самых влиятельных баронов во всей Нормандии, брату графа Аркурского, сеньору Сен-Совер-Ле-Виконта и многих других нормандских городов. Не могу вам сказать причину, почему возникла эта ненависть, но она была столь велика, что если бы король Франции задержал мессира Годфруа, то в пылу гнева велел бы предать его позорной смерти. И пришлось названному мессиру Годфруа тайно бежать и скрыться из королевства Французского. Он прибыл в Англию к королю Эдуарду и, выказав покорность, предложил ему свои услуги — так же, как некогда сделал мессир Робер д’Артуа. Никто не смог выхлопотать для него помилование во Франции; поэтому король Англии оставил его при себе, дав ему достаточно средств для содержания свиты.
В ту пору землей Фландрской все еще правил, весьма успешно и могущественно, тот самый гентский горожанин, Якоб ван Артевельде. Он, как мог, старался беречь дружбу с королем Англии, ибо постоянно опасался фламандцев, чувствуя, насколько они переменчивы. Здраво помыслив, надо признать, что он сам привел себя к печальному концу. Сейчас объясню почему.
Он хотел сделать так, чтобы изгнанный граф Людовик и его сын, Людовик Мальский, были навсегда отрешены от власти в графстве Фландрском в пользу короля Англии. И говорил этот Якоб ван Артевельде, что из Фландрии будет сделано герцогство, а герцогом там станет принц Уэльский. С этой-то целью и пригласил он приехать в Эклюз короля Англии, своего дорогого кума[962]. Когда король туда прибыл, то вовсе не стал сходить с корабля на берег[963]. Представители Фландрии, а точнее говоря, советники из добрых городов, приехали в Эклюз, чтобы его приветствовать. Они обещали королю и всем его сопровождающим свободный проезд по стране, уверяли, что их всюду ждет радушный прием, и приглашали посетить Брюгге и Гент.
Король в ответ очень приветливо поблагодарил их и сказал, что на сей раз он прибыл вовсе не для того, чтобы сойти на сушу. Весь этот разговор проходил в присутствии Якоба ван Артевельде[964].
В скором времени на королевском корабле, который был очень велик, красив и назывался «Кристофль», состоялось совещание. В нем участвовали все советники из добрых городов Фландрии. Якоб ван Артевельде выдвинул там вышеозначенные предложения и объяснил с помощью многих доводов, украшенных затейливыми речами, какое это выгодное дело — принять в сеньоры принца Уэльского. Мол, для этого из Фландрии надо сделать герцогство; и станет тогда названный принц-герцог жить и править в земле Фландрской по добрым обычаям, соблюдая справедливость и разумный порядок в отношении всех людей[965].
В заключение Якоб ван Артевельде попросил, чтобы представители добрых городов соизволили посовещаться и дать ответ. Сначала те переглядывались между собой, не зная, что сказать, а затем попросили, чтобы им дали посовещаться без свидетелей. Их просьбу удовлетворили. Проведя закрытые обсуждения, они ответили так:
