«Эти англичане нас опасаются. Людей-то у них — чуток. Они не осмелятся выйти из Ньюкасла. Если мы хотим до них дотянуться, нам следует самим сходить к ним. Мы возьмем их в осаду, и они будут наши. Сейчас мы хозяева в полях Англии. Прежде чем английский король и его воинство, занятое осадой Кале, прибудут сюда, мы выполним свою задачу и опустошим всю страну. Нам хорошо известно, что по количеству людей мы вшестеро превосходим англичан, ибо земля Англии в настоящее время совсем пуста. Кроме того, в их войске полно клириков, которые никак не могут против нас выстоять, ибо война — не их дело».
Так рассуждали шотландцы, считая, что англичане уже совсем пали духом. Однако те и не думали унывать. Напротив, они навели в своем войске разумный порядок и выказали волю сражаться. Дав ответ герольду, вызвавшему их на битву, они посовещались и решили, что не станут дожидаться, когда шотландцы осадят их в городе, но сами выступят из него ранним утром, готовые немедленно начать битву, если потребуется. Выдвинувшись в поле, они используют преимущество внезапности и таким образом смутят своих врагов. Так они и сделали, в том виде и порядке, как предполагали.
Тем же вечером граф Хантингдон, коннетабль войска, и сир Моубрей, маршал, послали возвестить по всему городу Ньюкаслу-на-Тайне, из дома в дом, чтобы на рассвете, по звуку трубы, каждый был готов сесть на коня и следовать с войском туда, куда двинутся знамена. С этим все согласились.
Когда настал рассвет, зазвучали трубы, и все люди пробудились. По второму сигналу все вооружились, а по третьему — сели на коней те, у кого они были. Пехотинцы тоже были полностью готовы выступить и следовать за всадниками. Выйдя из Ньюкасла, войско направилось через поле прямо к шотландцам. Добрая королева Английская, очень храбрая дама, тоже была там, и все еще больше воодушевились, узнав, что она едет с ними.
Шотландцы не держались настороже в то утро, когда к ним пришла внезапная весть. И было им сказано:
«Там англичане! Они идут на нас, чтобы дать битву».
От таких слов шотландцы были изумлены, и некоторые не хотели в это поверить. Они послали дозорных, дабы разведать и выяснить, верны ли известия. Посланные доложили, что видели англичан, которые построились в боевой порядок вдоль одной изгороди, поставив лучников на флангах. Тогда граф Дуглас и граф Морэйский спросили в присутствии короля, очень ли их много? Разведчики ответили с осторожностью:
«Мы не могли их всех сосчитать, ибо они укрылись и укрепились за изгородью. Мы не знаем, так ли их много за ней, сколько мы увидели перед ней».
Тогда сказали и рассудили между собой шотландцы:
«Что ж, оставим их в этом положении. Они не смеют выдвинуться вперед, ибо не чувствуют себя достаточно сильными. Ближе к вечеру они устанут, притомятся, и тогда мы пойдем сразиться с ними, выбрав самый удачный момент».
Этому совету последовали, и шотландцы спокойно остались на прежнем месте. Англичане, до ранних нон не получая вестей о шотландцах, были очень удивлены, почему они не идут в наступление.
Во время этой задержки бароны и прелаты Англии решили на своем совете, что лучше и надежней будет, если их госпожа королева вернется в Ньюкасл: так у них одной тревогой и заботой станет меньше. Затем они представили свое мнение королеве, указав на опасность, которой она могла подвергнуться, и на свое желание сделать как лучше. Добрая дама не отвергла их совет, хотя и желала быть рядом со своими людьми. Перед тем как уехать, она попросила их, добросердечно и с большим чувством, чтобы все набрались решимости и хорошо сражались, если будет битва. Все ей обещали, клянясь верой, заключенной в их сердцах, что ни в коем случае не дрогнут, но сделают всё, чтобы обрести честь и выгоду. Затем королева покинула войско и вернулась в Ньюкасл, предоставив своим людям действовать самостоятельно.
