Сеньоры отвечали согласием, а добрая дама, сидя верхом на жеребце, оставалась там вместе с придворными барышнями до тех пор, пока все рыцари, или почти все, не вошли в город.
Но вот сказали королеве, что король Шотландии попал в плен. Тогда добрая дама спросила:
«И когда же я увижу моего пленника, короля Шотландии, равно как и того, кто его захватил?»
Наконец, видя, что его до сих пор не приводят, она сказала находившимся при ней рыцарям:
«Почему тот, кто взял в плен короля Шотландии, моего противника, не приводит его ко мне? Я с большой охотой посмотрела бы на него!» — «Мадам, — ответили рыцари, — где бы пленник ни был, он всецело ваш. Нисколько в этом не сомневайтесь. Наверно, его приведут к вам на ужин, чтобы сильней вас почтить и порадовать».
Королева на время успокоилась и вернулась в свой отель. И был там приготовлен ужин, очень большой и превосходный. На нем присутствовали все рыцари, а вернее, те, кто пожелал явиться: ведь некоторые были ранены, изувечены, крайне утомлены, и потому остались у себя на квартирах, чтобы отдохнуть и подлечиться.
Когда королева увидела, что Джон Коупленд так и не привел короля Шотландии, то весьма помрачнела и рассердилась. Однако рыцари ее успокоили, говоря:
«Мадам, где бы король ни был, это ваш пленник. Джон Коупленд обеспечит ему надежную охрану».
Так прошла ночь, а когда настал день, по поводу случившегося провели хорошее расследование и доложили королеве, что Джон Коупленд увез короля Шотландии в один замок, довольно удаленный, и намерен содержать его там под стражей до тех пор, пока король Англии, его государь, не вернется в страну. И не выдаст он пленника никому — ни мужчине, ни женщине, а только лишь самому королю или его посланнику.
Дабы лучше узнать намерения этого Джона Коупленда, королева Англии послала переговорить с ним графа Хантингдона и некоторых своих рыцарей. Они ехали, пока не прибыли в замок, где Джон находился вместе со своим пленником, королем Шотландии. В беседе господа объяснили Джону, с какой целью их прислала его государыня, королева Английская, и сделали ему весьма обстоятельное внушение, как того требовал случай.
Джон Коупленд не побоялся ответить и молвил:
