Если у кого-то и были веские причины поквитаться с нами, так это в первую очередь у Хромого.
– И тем не менее, – возразил я, – здесь одно накладывается на другое, а другое – на третье. И всю эту чехарду устроили Госпожа и Взятые. Может, они ничего не сказали Хромому, опасались, что проболтается.
– Может, – согласился Капитан.
Расхаживая по комнате шаркающей походкой, он озадаченно посматривал на Асу.
– В любом случае не надо больше давать Шепот поводов для размышления. Работайте аккуратно. Притворяйтесь, будто ни о чем не подозреваете. Одноглазый с его ребятами будет поблизости, прикроет вас в случае чего.
«Ну да, – подумал я, – прикроет он! От Взятых-то!»
– Если Хромой постоянно рядом, то как вам удалось смыться? Едва он узнает, что вас нет, об этом станет известно и Госпоже.
– Он не должен ничего узнать. Мы не общались с ним несколько месяцев. Хромой держится особняком. Скучно ему, похоже.
– А что насчет Курганья?
Я был настроен узнать все, что приключилось с Отрядом в долгом походе, потому что о большинстве моих товарищей еще не написал в Анналах ни строчки. Сейчас не время докапываться до подробностей, но хотя бы в общих чертах надо представлять картину.
– Мы даже не видели его, – сказал Капитан. – По словам Хромого, там работают Бывалый и Госпожа. Как только возьмем Можжевельник под контроль, можно ожидать генерального наступления.
– Здесь еще конь не валялся, – сказал я. – Взятые все время гоняют нас вокруг Черного замка.
– Отвратительное местечко, да? – Капитан оглядел нас всех. – Сдается, вы могли бы сделать гораздо больше, если бы не впали в паранойю.
– Сударь?
– По мне, так все потуги замести следы – пустая трата времени. Это была не ваша проблема, а Ворона, и он решил ее в своей обычной манере, без посторонней помощи. – Помолчав, Капитан зыркнул на Асу. – И вообще, похоже, теперь проблема решена раз и навсегда.
Знал бы Капитан, в каком напряжении мы здесь жили… Но я решил не нарываться.
– Гоблин, как считаешь, Аса говорит правду? – спросил я.
Гоблин угрюмо кивнул.
– А ты, Одноглазый? Заметил какую-нибудь фальшь?
Чернокожий коротышка осторожно покачал головой.
– Аса, Ворон держал при себе кипу бумаг. Он когда-нибудь говорил о них?
Аса недоуменно пожал плечами.
– У него был какой-нибудь багаж? Вещь, к которой он никого не подпускал?
Мои вопросы поставили Асу в тупик, всех остальных тоже. Только Молчун знал о тех бумагах. Молчун и, может быть, Шепот, ведь они когда-то принадлежали ей.
– Аса, напряги память! Он обращался с чем-нибудь как-то необычно?
Коротышку осенило:
– Был ящик размером с гроб. Помню, я пошутил насчет него, а Ворон ответил загадочно: мол, это чей-то пропуск в могилу.
Я улыбнулся. Бумаги все еще существуют.
– И что сделал Ворон с этим ящиком?
– Не знаю.
– Аса!
– Честно не знаю. Я видел его всего пару раз, на судне. И не придал значения.
– К чему ты клонишь, Костоправ? – спросил Капитан.
– У меня есть версия. Она основана на том, что́ я знаю об Асе и Вороне.
Все заворчали.
– То, что мы знаем о Вороне, позволяет допустить, что он не взял бы с собой на юг никчёму и пустомелю. Но все-таки он прихватил разговорчивого и ненадежного Асу. Зачем? Парни, может, вас это не волнует, зато волнует меня.
– Не уловил, – сказал Капитан.
– Допустим, Ворон решил исчезнуть так, чтобы никому даже в голову не пришло его искать. Один раз он уже попытался убежать и забрался в Можжевельник. Но тут явились мы. Он решил, что по его душу. Как теперь быть? А почему бы на этот раз не умереть при свидетелях? Кто станет охотиться за мертвецом?
– Ты считаешь, – прервал меня Эльмо, – что он инсценировал свою смерть и послал Асу рассказать об этом, чтобы его не вздумали искать?
– Я считаю, что нельзя исключать такую возможность.
Единственным ответом Капитана было задумчивое «гм…».
– Но Аса видел его мертвым, – сказал Гоблин.
– Может быть. А может, ему только показалось.
Все посмотрели на Асу. Тот совсем перетрусил.
– Возьми-ка его, Одноглазый, – сказал Капитан, – и прогони всю историю с самого начала. Шаг за шагом.
Два часа Одноглазый мучил коротышку, но не нашел ни единой зацепки. Аса настаивал, что видел Ворона мертвым, выеденным изнутри какой-то тварью, похожей на змею. И чем больше трещин давала моя версия, тем сильнее я убеждался, что она верна.
