– Всему есть предел, дружище. Я не собираюсь подыхать за Опушку. И мои товарищи не полягут тут ради людей, которых мы даже не знаем. Может, у нас и есть перед кем-то нравственный долг, но вряд ли он так уж велик.
Шед заворчал, понимая, но не принимая моих доводов. Я удивился. Даже без слов понятно, что тавернщик решил объявить священную войну. Преступник пытается заслужить прощение. Да, Шеду не позавидуешь. Но придется Шеду обойтись без Черного Отряда и без меня.
Я наблюдал за тем, как Одноглазый с Асой и Кеглей повторяли все, что делал в тот день Ворон. Мне не казалось, что в истории Асы концы не сходятся с концами. Может, Одноглазому удастся что-нибудь разнюхать? Если кто и способен обнаружить зацепку, так это он. Все-таки колдун.
Я вспомнил, что Ворон был мастаком на всякие фокусы. Очень интересным был трюк с появляющимся из ниоткуда ножом. Имелись у него и особые приемчики, ими он развлекал Душечку.
– Глянь, Костоправ, – позвал Крутой.
Я посмотрел и не заметил ничего необычного.
– Что такое?
– Да вот же, в траве. Идет в сторону камня. Уже почти незаметно, но все-таки можно разглядеть. Какой-то след. – Он раздвинул стебли.
Некоторое время я безуспешно напрягал глаза. Потом заметил что-то едва поблескивающее, как старый след улитки. При ближайшем рассмотрении стало понятно: он начинается примерно там, где должно было располагаться сердце трупа. Пришлось немного потрудиться, потому что воронье сильно растерзало останки.
Я изучил руку, которая полностью лишилась плоти. На пальцах сохранились кольца. Вокруг лежали металлические детали снаряжения и несколько ножей.
Наконец Одноглазый с Кеглей дошли до костей.
– Ну? – спросил я.
– Может быть, может быть… Ложный след, пара ярмарочных фокусов… Но я не знаю, как он это проделал… Если проделал.
– У нас есть труп. – Я указал на кости.
– Это он, – настаивал Аса. – Смотрите, на нем же кольца. А это пряжка от его ремня. И ножи…
Но в голосе звучала нотка сомнения. Аса все-таки склонялся к моей версии.
А я все ломал голову, почему превосходный новый корабль остался невостребованным.
– Крутой, поищи следы; может, кто-то уходил с поляны в других направлениях. Аса, говоришь, что драпанул, как только увидел, что случилось с Вороном?
– Ага.
– Так… Давайте-ка сосредоточимся и просто попытаемся выяснить, что здесь произошло. Похоже, у этого покойничка было при себе кое-что, и оно превратилось вот в это. – Я ткнул пальцем в черную глыбу.
Странно, но было довольно легко не обращать внимания на зловещее сооружение. Я так долго ошивался вокруг его увеличенной копии, что в конце концов стал невосприимчив к леденящему ужасу, который та излучала. Если человек способен привыкнуть к работе забойщика скота или, как я, к профессиям солдата и хирурга, он привыкнет к чему угодно.
– Аса, ты якшался с Вороном. Шед, он жил у тебя пару лет, и вы были партнерами. Что за вещь он взял с собой из Можжевельника? Что могло ожить и превратиться вот в это?
Они покачали головами и опять уставились на кости.
– Думайте, шевелите мозгами, – приказал я. – Шед, эта вещь наверняка была при Вороне еще до того, как ты с ним спелся. Он перестал ездить в Черный замок задолго до своего бегства на юг.
Прошла минута или две. Крутой обшаривал поляну по периметру. У меня почти не было надежды, что ему удастся обнаружить какие-то следы – слишком уж много времени утекло. Я не был следопытом, но зато хорошо знал Ворона.
Аса вдруг ахнул.
– Что такое? – спросил я.
– Здесь все. Ну, весь металл. Даже пуговицы. Кроме одной вещи.
– Что за вещь?
– Кулон, который он носил. Я видел его всего пару раз… В чем дело, Шед?
Я обернулся. Шед схватился за грудь со стороны сердца. Он издавал нечленораздельное мычание. Его руки теребили рубашку.
Я подумал, что его кто-то ранил. Но когда я подскочил, чтобы помочь, Шед наконец разделался с рубахой и схватился за то, что висело у него на шее. Это была штуковина на цепочке. Он изо всех сил рванул цепь. Та не поддалась.
Я заставил его снять цепь через голову, с трудом извлек ее из негнущихся пальцев и передал Асе.
Тот слегка побледнел.
– Да, это он.
– Серебро, – определил Одноглазый и с намеком посмотрел на Крутого.
Для него имеет значение только это. Может, он и прав.
– Крутой! Иди сюда. – Одноглазый повернулся к свету, чтобы рассмотреть вещь получше. – Ручная работа, – пробормотал он.
И тут Одноглазый отшвырнул вещицу, а сам взвизгнул и, как жаба с листа кувшинки, сиганул в другую сторону.
Вспышка. Я крутанулся на месте. Две твари стояли у черной глыбы. Шед разразился проклятьями, Аса заорал, мимо меня пронесся Кегля. Достигнув монстров, он глубоко вогнал меч в одного из них. Я сделал то же самое. Почему-то это оказалось легче, чем в прошлый раз, когда мы столкнулись с ними в Можжевельнике.
Мы продырявили одну и ту же тварь. И тотчас высвободили оружие.
– Шея! – воскликнул я. – Надо вену на шее…
Одноглазый был уже на ногах, готовый к действию.
Позже он объяснил: когда боковым зрением заметил движение, успел отскочить от брошенного предмета. Твари знали, кто из нас наиболее опасен и кого надо обезвредить первым.
