– Может быть, следовало это сделать раньше. Я знаю только одно: то, что случилось со мной в Можжевельнике, не должно повториться ни с кем другим.
– Ты прав.
Я ни слова не сказал о картине, нарисовавшейся в моем воображении: как тысячи людей тащат кулоны из замка. У Шеда была миссия, и я не счел необходимым убеждать старика в ее невыполнимости.
Я спустился вниз и попросил у хозяина еще пива. От пива меня клонит ко сну, и теперь это было кстати. Мне не давала покоя одна мысль, и поделиться ею я ни с кем не мог. Товарищам она бы не понравилась.
Еще через час я сходил до ветра и потащился в свою комнату, больше угнетенный перспективой возвращения на поляну, чем тем делом, которым решил заняться безотлагательно.
Хотелось спать – уж не знаю, из-за пива или нет. Не в силах расслабиться, я продолжал попытки дотянуться до Госпожи. Безрезультатно.
Дурацкая надежда, что Госпожа откликнется, была, конечно, безосновательна. На черта ей откликаться, если я отверг ее покровительство? Проще забыть обо мне до тех пор, пока вассалы не поймают меня и не приведут закованного в цепи.
Наверное, связь на неподвластном осознанию уровне все-таки существует. Решив еще раз проверить, я очнулся от полусна и обнаружил висящее надо мной золотистое облако. Или может быть, я и не просыпался. Никогда не удавалось понять, как это происходит. После все вспоминается как сон.
Я не ждал, пока она начнет разговор. Быстро выложил все, что узнал о черной каменной глыбе в Опушке. Высказал предположение, что войска теперь разносят заразу Черного замка.
– И это говоришь мне ты, решивший стать моим врагом?
– Я не хочу стать твоим врагом. Это случится, если у меня не будет другого выбора. – Чтобы прекратить нелепый спор, я опять перешел к делу. – Заразу надо уничтожить, в мире и так предостаточно зла. Но своими силами нам не справиться. – Не называя имен, я сообщил, что мы нашли кулон у жителя Можжевельника. И предложил оставить эту штуковину там, где Госпожа по прибытии без труда ее обнаружит.
– По прибытии?
– А ты разве еще не в пути?
Легкая улыбка, говорящая о том, что Госпожа разгадала мой блеф. И никакого ответа. Только вопрос:
– Где вы будете?
– Далеко. Очень далеко, в дороге.
– Ладно, посмотрим. – Золотое сияние погасло.
Было еще кое-что, о чем мне хотелось поведать, но все это не по делу. Были и вопросы, которые я не задал.
– Я в долгу лишь перед тобой одним, лекарь, – раздался тихий шепот, и последний золотой блик исчез.
Вконец измученный Одноглазый приплелся только к восходу солнца. Довольно помятый вид имел и Молчун, пришедший с ним. Продвигаясь по следу Ворона, он не позволил себе ни малейшей передышки.
– Перехватил его как раз вовремя, – сказал Одноглазый. – Еще час – и он ушел бы из города. Я убедил его подождать до утра.
– Ага. Ну что ж, давайте всех будить. Сегодня надо рано выйти, чтобы вернуться до темноты.
– Чего?!
– Разве я не ясно выразился? Мы снова идем туда. Прямо сейчас. Один из отпущенных нам дней уже потерян.
– Костоправ, имей же совесть! Я еле жив от усталости. Помру, если заставишь меня…
– Поспишь в седле. Что-что, а дрыхнуть ты везде горазд.
– О моя больная задница…
Спустя час мы снова двигались по Колдобинскому тракту. Теперь с нами были Молчун и Масло. Шед навязался с нами, хотя я разрешил бы ему остаться. Аса решил, что тоже должен поехать. Возможно, надеялся, что тавернщик ему прикроет спину. Коротышка даже заговорил о своей миссии в манере Шеда, но даже глухой услышал бы в его словах откровенную фальшь.
На этот раз мы двигались быстрее, погоняя лошадей. Шеда тоже посадили в седло. К полудню уже были на поляне. Пока Молчун исследовал окрестности, я заставил себя подняться на ноги и получше рассмотреть черную глыбу.
Без перемен. За тем исключением, что две мертвые твари исчезли. Их утащили в дыру, – чтобы это увидеть, не требовался зоркий глаз Крутого.
След довел Молчуна до того места, где протоптанная тварями тропа уходила в лес. Он поманил меня, я подбежал, и даже не пришлось разбирать жестикуляцию. Чтобы понять, достаточно было взглянуть на его физиономию.
– Нашел? – спросил я с бодростью в голосе, которой вовсе не испытывал.
А я ведь уже поверил, что Ворон мертв.
Молчун кивнул.
– Эгей! – позвал я. – Мы нашли! Давайте сюда лошадей.
Все собрались. Аса выглядел изрядно обалдевшим.
– И как же он это сделал? – спросил коротышка.
Ему не ответили. Кое-кто из наших недоумевал, чей же тогда скелет лежит на поляне и как получилось, что на нем кулон Ворона. Я же диву давался, насколько совпадали план бегства Ворона и намерение Властелина заложить новый Черный замок.
Только Одноглазый был склонен поговорить, а вернее, поныть всласть:
– Если пойдем по следу, наверняка не вернемся в город до темноты.
Вслед за этим колдун произнес еще много слов, в основном о том, как он устал и как ему все надоело. Никто не обращал на него внимания. Даже те, кому удалось отдохнуть, были порядком измотаны.
– Веди нас, Молчун, – сказал я. – Масло, не хочешь присмотреть за его лошадью? Одноглазый, будешь прикрывать сзади, чтобы никаких сюрпризов оттуда.
