– Глухонемая девочка. Недавно она проходила по этой дороге. Или ехала в телеге. Возможно, встречалась здесь с парнем.
Я описал Ворона.
Лицо трактирщика застыло. Он вспомнил. И конечно не захотел об этом говорить.
– Молчун!
Тот подскочил как ужаленный. Я объяснил знаками. Молчун зловеще оскалился.
– Может, и не сильно похож мой приятель на колдуна, но он колдун, самый настоящий. Теперь слушай и решай. Парень, который здесь побывал, вероятно, сказал тебе, что вернется и перережет глотку, если ты кому-нибудь про него расскажешь. Но он сейчас далеко. Зато здесь Молчун, и у него есть пара заклинаний. Твои коровы перестанут давать молоко, поля станут бесплодными, прокиснет все вино и пиво.
Молчун показал простенький фокус из тех, которыми они с Гоблином и Одноглазым обычно забавляются. По залу поплыл светящийся шар, тычась во все подряд, как любопытный щенок.
Это убедило хозяина, он даже не обвинил меня в шарлатанстве.
– Ладно-ладно! Все верно, они здесь были. Нынешним летом посетителей у меня хватало, так что этих двух я бы и не запомнил, если б девочка, как ты говоришь, не была глухонемой, а тот парень чересчур резким. Она появилась утром, будто всю ночь была в пути. Приехала на повозке. Парень пришел вечером. Переночевали, а наутро отправились дальше. – Он посмотрел на мою монету. – Гляди-ка: они платили такими же странными деньгами.
– Ага.
– Наверное, издалека путь держат?
– Угу. А куда направились?
– На юг. По дороге. Судя по вопросам, что задавал тот парень, они направлялись в Дымоход.
Я удивленно поднял бровь. Никогда не слышал такого названия.
– Это на побережье, за Колдобиной. Из Колдобины надо ехать по Иголкину тракту до Иглы. Оттуда – к Тяглу. Где-то южнее Тягла есть развилка, там нужно повернуть на запад. Дымоход на Соленом полуострове; где точно – не скажу, знаю о нем только по слухам.
– Гм… Ничего себе прогулка. Как думаешь, сколько дотуда?
– Сейчас… Двести двадцать четыре мили до Колдобины. Еще примерно двести до Иглы. Тягло миль на восемьдесят дальше. А может, и на двести восемьдесят, плохо помню. Та развилка должна быть в сотне миль за Тяглом. Потом до самого Дымохода… Даже не представляю, сколько это. Ну, по крайней мере еще сотня. А может, и две или три. Я как-то видел карту. Тот парень показывал. Полуостров выпирает в море, как большой палец.
К нам присоединился Молчун. Он достал остро заточенный огрызок карандаша, клочок бумаги и заставил хозяина все повторить еще раз. Молчун нарисовал грубую карту и откорректировал ее, опираясь на рассказ толстяка. Затем принялся выписывать колонку цифр. В результате приблизительное расстояние от Опушки получилось около девятисот миль. Нацарапав последнюю цифру, Молчун поставил знак «плюс» и вывел слово «дни». Я кивнул.
– Это займет у них не менее четырех месяцев, – сказал я. – Даже побольше, если они будут останавливаться в каждом городе на отдых.
Молчун провел прямую линию от Опушки до кончика Соленого полуострова и написал: «Прибл. 600 миль, 6 миль в час – 100 часов».
– Да, – сказал я. – Да. Вот почему корабль здесь. Он ждет. Надо будет завтра поговорить с командой. Спасибо, хозяин. – Я придвинул к нему монету. – Здесь в последнее время ничего странного не происходило?
На его лице появилась кривая улыбка.
– До сегодняшнего дня – нет.
– Понятно. Но я имею в виду что-нибудь вроде исчезновения соседей.
Он покачал головой:
– Ничего такого. Правда, я уже давно не видел Кротодера, но это еще ничего не значит.
– Кротодера?
– Охотник. Промышляет в лесах к востоку отсюда. В основном пушнина. Заглядывает ко мне, когда нужна соль или еще что-нибудь. Он появляется от случая к случаю, но в этот раз что-то долго его нет. Обычно он в начале листопада запасается у меня на зиму. Я было подумал, что это он, когда ваш приятель ввалился в дверь.
– Что? Какой приятель?
– Ну тот, за кем вы охотитесь. Который увел дочку этого парня…
Мы с Молчуном переглянулись.
– Не рассчитывай больше на встречу с Кротодером, – сказал я. – Наверняка он уже мертв.
– С чего ты взял?
Я вкратце поведал ему историю о том, как Ворон инсценировал собственную смерть и для убедительности оставил труп.
– Нехорошо… Ох, нехорошо так поступать. Надеюсь, вы сцапаете его. – Хозяин таверны хитро сощурился. – А вы, ребята, случайно не из той банды, что заявилась из Можжевельника? Всяк, кто идет на юг, рассказывает, как вы…
Мрачный взгляд Молчуна заставил его заткнуться.
– Пойду вздремну, – сказал я. – Если никто из моих людей не встанет, разбудишь меня на рассвете.
– Да, сударь, – пообещал хозяин. – И завтрак будет отменным.
Завтрак действительно был неплох. Я отблагодарил хозяина еще одной серебряной монетой. Наверняка он принял меня за сумасшедшего.
Проехав полмили по дороге, Одноглазый обратился ко мне.
– Вот так просто и оставишь их? – спросил он.
– Кого?
– Этих людей. Первый же Взятый, решивший прогуляться по этой дороге, немедленно узнает все, что мы тут делали.
У меня сжалось сердце. Было ясно, к чему клонит Одноглазый. Я и сам уже ломал голову над этой проблемой, но не пришел ни к какому решению.
