– Ростик, расскажи-ка теперь ты. Он отстал от корабля и застрял на берегу. Единственный, кого я нашел живым.
– Это самодеятельность Взятых. Их послали в какое-то другое место, а они, верно, решили, что это неплохой шанс поквитаться с нами. Не ходить нам больше в любимчиках у Госпожи.
– Она не знает, что ее вассалы здесь?
– Не знает.
Несмотря на всю трагичность нашего положения, я не удержался от смеха.
– Тогда их ожидает хороший сюрприз. Старая сучка вскоре сама прибудет сюда. У нас тут завелся Черный замок.
Некоторые вопросительно посмотрели на меня: откуда мне известны намерения Госпожи? Никому, кроме Лейтенанта, я не рассказывал о своих снах.
– Дорогу ты выдержишь, – сказал я, зашив последнюю рану Ростовщика, – только будь поаккуратнее. И как ты все это узнал?
– От Трясуна. Мы немного потолковали, прежде чем он попытался меня пришить.
– Трясун?! – взревел Одноглазый. – Пришить?! Какого черта?
– Не знаю, что Взятые нагородили нашим парням, но те будто с цепи сорвались. Приспичило же им схватить нас за задницу. И все новички… Правда, их уже немного осталось.
– Перебили?
– Князь возмутился, что Взятые хозяйничают тут как у себя дома. Завязалась серьезная потасовка при участии Хромого и наших ребят. Сопляки почти все полегли. Может, у них бы лучше получилось, если бы отдохнули с дороги.
Забавно. Мы говорим об этих людях сочувственно, будто они не стали в одночасье нашими смертельными врагами. Если я на кого и злюсь, то только на Взятых, которые натравили на нас новичков и тем самым обрекли их на гибель.
– Трясун говорил что-нибудь о Можжевельнике?
– Ага. Кровавая баня в лучшем виде. Город почти полностью уничтожен. К тому моменту, когда Госпожа покончила с замком, Отряд потерял шестьсот человек, включая нас. И еще больше погибло, когда начались волнения. Госпожа обчистила Катакомбы. Весь чертов город мигом взбесился, а Харгадон возглавил восстание. Он осадил наших в Черепице. Тогда уже Госпожа вышла из себя. Она снесла то немногое, что еще оставалось от Можжевельника.
– Капитан верно угадал насчет Катакомб, – вздохнул я.
– То, что осталось от Черного Отряда, возглавил Бывалый, – сказал Гоблин. – Они собирались уйти, как только закончат грабеж. Город лежит в руинах, там уже нечего делать.
Я посмотрел на Шеда. Мрачнее лица не представить. Боль и мучительные вопросы отражались в его глазах. Он хотел разузнать про своих, но не спрашивал – боялся, что его обвинят во всех смертных грехах.
– Это не твоя вина, – сказал ему я. – Герцог позвал Госпожу еще до того, как ты оказался вовлечен в эту историю. Что бы ты ни делал, все равно не удалось бы избежать катастрофы.
– Но как могут люди совершать такие злодеяния?
Аса снисходительно посмотрел на приятеля:
– Шед, что за глупые вопросы? Сам-то как смог натворить там все, что натворил? Отчаяние – вот причина. Оно толкает на безумные поступки. Все отчаялись и спятили.
Одноглазый выразительно глянул на меня, словно спрашивая: «Каково?» Даже Аса способен иногда мыслить.
– Ростовщик, Трясун говорил что-нибудь об Эльмо?
Больше всего я жалел о потере сержанта.
– Нет. А я не спрашивал. У нас было не так уж много времени.
– Что будем делать? – спросил Гоблин.
– Двинем на юг, как только Кегля с Масло достанут лошадей и провизию. – Вздох. – Тяжеленько придется. У меня осталось около двух лев. А у вас, ребята?
Мы пересчитали все, что у нас нашлось.
– Плохо, – сказал я.
– Лейтенант передал вот это. – Гоблин протянул мешочек.
В нем было пятьдесят лев из запасов Ворона.
– Лучше. Но все равно долго не протянем.
– У меня есть деньги, – заявил Шед. – Совсем немного. Там, где я поселился.
Я пристально посмотрел на него:
– Тебя это все не касается, приятель. Не твоя война.
– Нет, касается!
– Сколько знаю тебя, ты постоянно норовил сбежать.
– А теперь я должен отомстить, Костоправ. За то, что они сделали с Можжевельником. Я не могу остаться в стороне.
– И я тоже, – сказал Аса. – У меня целы почти все деньги, что дал Ворон после дельца в Катакомбах.
Я вопросительно посмотрел на товарищей. Никто ничего не сказал. Оставили на мое усмотрение.
– Ладно. Идите за деньгами, и поспешите. Мы выступим, как только сможем.
– Я догоню вас, – сказал Шед. – И Аса, наверное, догонит.
Он поднялся и робко протянул мне руку. Я колебался только одно мгновение.
– Добро пожаловать в Черный Отряд, Шед.
Аса не решился последовать примеру Шеда.
– Вернутся? – спросил Одноглазый, когда они ушли.
– А ты как думаешь?
– Никак. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Костоправ. Если они попадутся, то наведут на нас Взятых.
– Да, возможно. – На самом деле я на это и рассчитывал. Мне в голову пришла дикая мысль. – Давайте-ка еще по пивку. Не скоро еще нам удастся вот так посидеть.
К моему великому изумлению, Шед нагнал нас в десяти милях к югу от Опушки. И он был не один.
– О черт! – раздался за моей спиной возглас Одноглазого. – Костоправ, ты только посмотри!
Я развернул коня. И увидел Шеда в компании Вола, грязного и оборванного.
