Я принялся считать – медленно, не давая себе ускориться. Мне было страшно ничуть не меньше, чем этим южанам.
– Есть!
Гоблин скатился вниз. Мы выбежали из трактира и рванули к сараю, где уже ждала запряженная повозка, и с криками помчались по дороге на юг, изображая команду из восьми солдат, едва не застигнутую врасплох. Преследователи остановились, быстро обсудили ситуацию и двинули за нами. Я заметил, что Хромому приходится подгонять своих. Вот и хорошо, что эти люди не торопятся выяснять отношения с бывшими приятелями.
Я занял место в хвосте кавалькады, за Гоблином и Одноглазым, который правил упряжкой. Гоблин держал свою лошадь бок о бок с телегой.
Мы достигли того изгиба дороги, где она начинала взбираться по лесистому холму к югу от трактира. Хозяин говорил, что леса тянутся на многие мили. Сам он ушел вперед вместе с Молчуном, Волом и южанами.
– Эгей! – закричал кто-то сзади.
Мимо промелькнул клочок красной материи. Одноглазый встал на телеге и, не выпуская вожжей, изготовился для прыжка. Гоблин пришпорил лошадь, та поскакала впритирку с повозкой. Одноглазый прыгнул.
На какой-то миг я испугался за него. Он едва не промахнулся. Ноги Одноглазого волоклись по дорожной пыли, но вот он подтянулся и, уже лежа на животе позади своего друга, обернулся ко мне, ожидая моей улыбки.
Я улыбнулся.
Телега налетела на заранее подготовленное бревно, подскочила, перевернулась. Лошади страшно заржали, силясь удержаться, но не смогли. С громом и треском повозка слетела с дороги, ударилась о деревья и под хрип и отчаянное ржание лошадей развалилась на куски. Люди, опрокинувшие ее, немедленно скрылись.
Я бросил своего коня вперед, обогнал Ростовщика и Гоблина с Одноглазым и закричал южанам, чтобы убирались к чертовой матери.
Через четверть мили я резко свернул на тропу, о которой говорил трактирщик, и углубился в лес, чтобы меня не могли увидеть с дороги. Здесь надо было дождаться Одноглазого. Наконец он появился, и мы быстро поскакали обратно к трактиру.
Сверху над нами Хромой и его банда прогрохотали к тому месту, где лежала развалившаяся телега. Лошади все еще ржали от боли и ужаса.
Началось.
Крики, визг, смерть. Шипение и рев колдовских заклятий. Я и не чаял, что у Молчуна есть какие-то шансы, но он вызвался сам. Телега предназначалась для того, чтобы отвлечь Хромого и дать моим товарищам возможность дружно атаковать его.
Когда мы выскочили на открытую местность, сзади все еще доносился приглушенный расстоянием шум драки.
– Все не так плохо, – прокричал я. – Иначе бы кончилось гораздо быстрее.
На самом деле я не испытывал оптимизма, который пытался изобразить. Мне не хотелось, чтобы продолжалась эта драка. Я бы предпочел, чтобы наши нанесли мощный удар и отскочили, а Хромой отошел бы к трактиру – зализывать раны.
Мы загнали лошадей в сарай и направились в свое укрытие.
– Знаешь, – пробормотал я, – нас бы тут не было сейчас, если бы Ворон его прикончил.
Давным-давно я участвовал в захвате Шепот, когда она пыталась переманить Хромого на свою сторону. Так вот, у Ворона была фантастическая возможность расправиться с ним. Ворон не смог, хоть и имел счеты с этим Взятым. А теперь по милости бывшего приятеля нам никак не отделаться от опаснейшего врага.
Ростовщик зашел в свинарник, где в соответствии с первоначальным замыслом мы установили наскоро сработанную легкую баллисту. Гоблин произнес простенькое заклинание и уподобился борову, неотличимому от прочих обитателей свинарника. Я, вообще-то, хотел, чтобы он держался от баллисты подальше. Сомневался, что она нам понадобится.
Мы с Гоблином взбежали наверх, чтобы наблюдать за дорогой и кромкой леса на востоке. По плану Молчун должен был помчаться в том же направлении, что и южане (чего он своевременно не сделал), потом лесом пробраться к опушке и посмотреть, что творится в трактире. Я надеялся, что кто-нибудь из людей Хромого повиснет на хвосте у южан. Парням на этот счет не было сказано ни слова, но я молил Бога, чтобы у них хватило здравомыслия не останавливаться ни на секунду.
– А вот и Молчун! – сказал Гоблин. – У него получилось.
Вскоре показались люди. А кто они – мне было не разглядеть.
– Только трое, – пробормотал я. Значит, четверо остались там. – Проклятье!
– Сработало, – сказал Гоблин. – Иначе бы они вообще не появились.
Это меня не успокоило. Мне нечасто приходилось командовать в бою, и я не набрался опыта в этом деле. Не научился преодолевать ощущения, которые возникают, когда погибают люди, выполняя твои приказы.
– А вот и эти.
Из леса выехали всадники. Они двигались по Колдобинскому тракту среди удлиняющихся теней.
– Шестеро, – сказал я. – Нет, семеро. Должно быть, не погнались за теми ребятами.
– Похоже, им сильно досталось.
– Эффект внезапности. Хромой с ними? Можешь сказать?
– Нет. Вон тот… Аса! Черт, да это же старина Шед, на третьей лошади, а следом – хозяин трактира.
Что ж, уже малость легче. Они потеряли половину своих, а я – только двух человек.
– А что будем делать, если Хромой не с ними? – спросил Гоблин.
– Что-нибудь придумаем.
Молчун уже исчез с дальней опушки.
