Эдрик едва дернулся в сторону наглого вонючки, как тот тут же сорвался с места.
— Я тебе дам, Гад! — Крикнул эльф пухлым сверкающим пяткам.
В очередной раз шарахнувшись от разливающейся по лесу вони, Эдрик развернулся к умирающему от смеха человеку.
Всю дорогу, Юми предусмотрительно держал дистанцию от метающего в него недобрые взгляды эльфа. Маленький монстрик таскался со своим жутким трофеем словно с куклой. Зубастик баюкал вонючую белку на руках и постоянно что-то бормотал, изредка дополняя непонятное ворчание словами «гат» и «юми».
Еще несколько раз Эдрик пытался отобрать у зверька тухлую белку, но шустрый зверек был эльфу явно не по зубам. Стоило лишь покуситься на смердящую игрушку, как зубастик с громким писком нырял в спасительные кусты. Но уже спустя мгновение мелкий «гад» появлялся вновь и с безопасного расстояния начинал дразнить эльфа, покачивая своей белкой из стороны в сторону.
— Где он ее взять умудрился? Я думал, что сожрал тогда, — в сердцах воскликнул эльф после очередной неудачной попытки отобрать вонючий трофей.
— С чего ты взял, что это та самая? — Прикрывая ладонью нос, спросил Калеб.
— Вон, у нее голова пробита, — Эдрик махнул рукой в сторону кривляющегося и размахивающего рыжим трупиком зубастика. — Я же эту белку и так нашел. Она уже сама по себе подгулявшая была…
Калеб глубоко вздохнул и поднялся на ноги.
— Не разжигай костер, я сейчас белку эту отберу, перейдем куда-нибудь подальше, — сказал он эльфу.
Эдрик удивленно вскинул бровь, не узнавая своего старого знакомого. Перестав копать яму для костра, эльф поудобнее устроился на траве, явно готовясь к предстоящему зрелищу.
— Ну, удачи! — Весело бросил он.
Калеб резко развернулся.
Ошибочно решивший, что уже отстрелялся, семенящий к дереву Юми застыл в позе болотной цапли. Настороженно чавкнув, зверек обнял свою основательно полысевшую игрушку и выпученными глазами уставился на своего нового противника.
Недовольно заворчав, зубастик широко расставил пухлые ножки и в полной боевой готовности собирался в любое мгновение броситься наутек.
Калеб тоже не думал уступать. Подыгрывая Юми, он выставил перед собой руки, показывая, что готов к «смертельной» схватке за вонючий трофей.
Где-то позади давился от смеха Эдрик.
Калеб никогда не делал такого раньше, но сейчас голоса в голове шептали, что у него все получится. Парень зачерпнул толику восстановленных сил и хлестким взглядом вцепился в мертвую белку.
До конца не осознав, что происходит, зверек удивленно таращился на свою любимую игрушку. Глаза Юми плавно превращались в блюдца. Облезлая белка вздрогнула в руках зубастика. Хрустнув засохшими позвонками, ожившая игрушка повернула раздавленную головку к своему хозяину.
Юми заверещал так громко, что у Калеба заложило уши. Высоко подбросив белку, зверек со всех ног ломанулся прятаться за ногу человека. Но, уже на бегу передумал, резко развернулся и понесся в сторону никогда на предававших его зарослей.
— Один — ноль, — с улыбкой на лице объявил верещащим кустам Калеб.
Без особого отвращения подняв вновь уснувшую вечным сном белку, парень размахнулся и как можно выше зашвырнул вонючий трупик на дерево.
Калеб закатал рукав своей куртки. Приятный свежий воздух тут же защекотал отвыкшую от его нежного прикосновения кожу. Присев на колени, парень по плечо сунул руку в прохладную воду. Ожидая, пока размокнет запекшаяся на ране ткань, человек стал рассматривать свое отражение.
За последние десять дней его лицо сильно изменилось. Оно осунулось и заострилось. Куда-то исчезли щеки и подбородок. Глаза расширились и приняли хищный вид, как у какого-то эльфа. Может, ему просто кажется? Что рассмотришь в постоянно бегущей по своим делам воде? Проворчав себе под нос проклятия про гребанные ручьи, Калеб начал осторожно срезать рукав своей куртки.
Чувствительность так и не вернулась к его руке. Калеб мог сгибать и разгибать пальцы, двигать ладонью, плечом и локтем. Но он не чувствовал этого. Словно это была не его, а чья-то чужая конечность, насильно пришитая и оживленная неведомой силой. Как та белка, которой он управлял…
Калеб прерывисто вздохнул, и замер, пораженный своей догадке.
Целая минута потребовалась, чтобы прогнать наваждение. Надо просто выйти из треклятого леса и добраться до ближайшего города. Когда он восстановит силы, то в два счета выведет всю эту дрянь.
Вновь опустившись в воду, парень принялся сдирать с себя разрезанный на клочки рукав.
Намокшая ткань легко поддавалась, лишь в некоторых местах все еще прилипая к коже и причиняя резкую мимолетную боль. Это не могло не радовать. Он чувствует боль. Значит, он ошибся? Да и чешется же она в конце-то концов.
Прохладная вода быстро облегчала боль в потревоженной ране. Чистый перезвон ручья нежным шепотом журчал в голове Калеба, успокаивая его тревожные мысли. Глубоко вздохнув, парень содрал с себя последний лоскут ткани и достал свою многострадальную руку из воды.
