— В этом году турнир будет проходить на землях нашего культа. Если другие культы захотят сравнить своих новусов с нашими, владыка желает, чтобы вы не посрамили имя Revelatio и выступили достойно. Потому с сего дня вы будете привыкать к настоящим мечам, железным, только с затупленным краем. На турнире новусы сражаются именно таким оружием.
— А адептусы и сапиенсы? — вдруг пискнул Эдмер.
— Адептусы бьются боевым оружием, а у сапиенсов иные бои, для осознания коих у вас пока знаний маловато. Выбирайте те мечи, к коим привыкли, — махнул рукой на стойку с оружием.
Там были всякие: и длиннющие с массивной рукоятью, и короткие с закругленным концом, и такие, у которых лезвие у рукояти шириной в ладонь, а потом сужалось до острия иголки. Потяжелее, полегче, подлиннее, покороче. Я ничего не знал о мечах кроме того, что ими сражаются и ими убивают.
Новусы быстро расхватали оружие, а я стоял и думал.
— Бери третий слева. Для начала самое то, — шепнул кто-то позади меня.
Я оглянулся, а там Фалдос с равнодушным видом взвешивал выбранный меч.
Третий слева — довольно короткий меч с округлым концом, но явно увесистый, у основания его лезвие было толстенным. Сколько же железа на него ушло! Но я выбрал другой, тот, что больше походил на отчимов меч.
— Наденьте сбрую. Будете тренироваться прямо в ней. Пусть вы и не выучитесь фехтовать достойно, так хотя бы не выдохнетесь на поле боя в самом начале, — велел брат Арнос. — Основы вы уже знаете. Ваши отцы и старшие братья научили, как стоять, как двигаться, как махать мечом, чтобы не отрубить себе же ногу, потому отныне вы просто будете сражаться. Каждый день! Друг с другом! До той поры, пока меч не выпадет из вашей руки. Условия те же: в голову, шею и пах не бить. На турнирных бездоспешных боях правила такие же, но если кто-то рубанет по твоей голове, его, конечно, пожурят, а ты будешь валяться дохлым. Потому всегда помните, что такой удар может и случиться.
Меч чувствовался в руке совсем не так, как палка. Его вес приятно оттягивал руку и в то же время пугал, ведь у противника тоже не легкое дерево. Я всё никак не мог решить, как его лучше держать: поближе к лезвию или подальше, повернуть плашмя к телу или поперек. Куда деть левую руку? А вдруг я ненароком кого зашибу? Хорошо бы командора, но его тут нет.
— Кто выбрал одноручный меч, может взять щит!
Щит! Вот тоже морока. Щиты тут тоже разные — от больших деревянных, лишь по краю обитых железом, до стальных величиной в локоть. Раз уж отчим не оставил в схроне щита, то я взял то же, что и другие новусы.
— Встаньте по парам и начинайте бой.
Все новусы быстро выбрали себе противника. Прежде я оставался без пары, но после гибели одного из нас в подземелье появился напарник и для меня. Им оказался Фалдос! Оно и неудивительно, довольно лишь вспомнить, как он лихо орудовал палкой… С мечом он, поди, еще страшнее, потому никто не захотел встать против него.
Я выставил меч вперед, прикрылся щитом, понял, что ничего за ним не увижу, опустил к животу, оглянулся, увидел, что другие держат щит повыше, поднял… Фалдос вдруг расхохотался, глядючи на меня:
— Вот теперь видно, что ты из землеедов! Мнешься, как девка в брачную ночь.
Он подошел, схватил меня за левую руку и подправил щит, пнул по ноге, чтобы я выставил ее подальше, помотал перед глазами своим мечом, чтобы я увидел, как нужно его держать.
— Бей первым и гляди, как надобно отбивать. Бей сильно и куда вздумается: хоть по голове, хоть по ногам.
Новусы аж забыли, что сами должны сражаться. Никогда прежде Фалдос не был столь дружелюбным. В оружейной он обычно показывал собственную силу и умения, что отзывалось изрядной болью у его противников.
Впрочем, надолго терпения Фалдосу не хватило. Пусть я не умел фехтовать, зато силы у меня больше, мои удары тяжело падали на щит Фалдоса, хоть тот и пускал их вскользь. Его нрав возобладал над благими намерениями, и он сам начал рубить. Я с трудом стоял под его ударами, подставляя щит, кое-как успевал отпрыгивать и уклоняться. А потом… он выдохся. Фалдос в беге был не в числе лучших, и столь бешеная рубка быстро вымотала его.
И уже после этого он взялся за учение всерьез: показывал, как отбросить щит в сторону и успеть рубануть, как достать руку противника — «отрежь большой палец, и враг больше никогда не возьмет меч», как налетать со всего размаху и ронять воина — «лежачий — всё равно что свинья на заклании». Пожалуй, он переусердствовал, ибо я с обычными ударами пока не разобрался, а тут сразу столько всего… Но было любопытно!
— Убрать мечи, повесить щиты, снять сбрую! — раздался голос брата Арноса.
К этому времени все новусы выдохлись и уже не бились, а вяло помахивали мечами, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух. Бегать было намного легче, чем сражаться. Даже мне приходилось туго, хоть я привыкший к долгим тяжким трудам.
Обед, урок с братом адептусом, ужин, после — мыльня, чтобы не задохнуться в келье от собственного запаха.
