Вернувшись в зал, я взял на кухне новый поднос с едой, поднялся наверх, пнул ногой долгорову дверь и сразу отступил. Брат Краст открыл уже не так внезапно, как в первый раз. Я даже засомневался, а вдруг тогда все случилось само? Вдруг он услыхал мои крики и попросту невовремя толкнул дверь? Впрочем, какая разница?
Повинуясь его жесту, я вошел в покои и поставил поднос на большой стол, стоявший возле окна.
— Принеси мне бумагу, перо и чернила, — велел глава отряда.
— А где их взять? — растерялся я.
— Где хочешь, там и найди. Вон!
Я опрометью выскочил из его покоев, почесал затылок, в очередной раз сглотнул голодную слюну и пошел искать хозяина постоялого двора.
— Нет у меня бумаги и чернил. Перьев дам хоть сколько. Какие нужны? Куриные, петушиные, фазаньи? — говорил усач.
— Гусиные, — уныло сказал я, догадываясь, что и с этим поручением будет не все просто.
— Нари, дай господину новусу самых лучших гусиных перьев! — крикнул он кому-то.
Из глубин кухни выплыла тощая высокая женщина и положила передо мной ворох перьев. Я выбрал те, что подлиннее и покрепче, и вернулся в общий зал. Попытался поспрашивать обозников, но те лишь руками разводили.
— Где шатры — скажу. Одеяла, утварь, припасы, оружие, зелья — тоже скажу. А бумагу с чернилами не видал, — ответил старший по обозу, новус немалых лет. — Их ведь можно в маленький сундучок уложить, и где тот сундучок искать? Куда его засунули? Мне что, все повозки перебирать? У меня ведь не новусы в подчинение, а простые мужики, намаялись за весь день, вон уже и спать пошли.
— Так ведь брат Краст велел! Не я же это придумал! — воззвал я.
— Так ведь тебе же велел, ты и ищи. Обоз трогать не смей.
Если б мы остановились в городе, то я отыскал бы требуемое, но постоялый двор стоял чуть ли не посредине леса. Не всякий путник углядит.
Наверное, я мог бы прийти к Красту и сказать, что обозники отказались искать бумагу, а больше нигде ее негде взять, но тогда он наверняка придумает мне какое-нибудь наказание. Я и так до сих пор не поел, живот уже к спине прилип.
И тут я вспомнил кое о ком. Поднялся по лестнице и постучал в другую дверь.
— Кто? — сухо спросили оттуда.
— Это Лиор. Спросить хочу…
— Войди.
Я так и сделал. Брат Гракс сидел ко мне спиной и что-то читал за столом.
— Если хочешь, чтобы я вступился перед братом Крастом, зря пришел. Он — глава отряда! — сказал он, не оборачиваясь.
— Да, брат Гракс, это я сразу уразумел. Хочу попросить пару листов бумаги и немного чернил. Брат Краст велел мне принести, а в постоялом дворе ничего такого не нашлось. Только перья гусиные и дали.
Сапиенс отложил книгу, из мешка вытащил шкатулку, а оттуда — то, что я просил, и положил на стол рядом с собой.
— Бери. Но в другой раз за этим не приходи, я взял немного и лишь на себя.
— Благодарю, брат Гракс! Ввек не забуду.
Я несколько раз поклонился его спине, схватил листы с маленьким бутыльком чернил и поспешил к Красту.
Глава отряда не похвалил, не поблагодарил, а послал меня за забытой вещью в конюшню, на сей раз нужно было пошарить в его седельной сумке. Помня слова Фалдоса, я позвал пару новусов и вновь брата Йорвана, вроде как не запомнил коня Краста. Заодно пусть видаками послужат.
За стол я сел уже затемно, когда все давно уже спали, кроме караульных, поел остывшее, отыскал пустое местечко в зале, уже не надеясь на матрас или одеяло, и задремал.
Утром запыхавшаяся девка вбежала на двор и застыла, не зная, как отыскать того, кто просил прачку. Я подошел к ней, дал еще несколько медяков и получил пусть и сыроватую, но все же чистую одежду.
На вторую ночь нам повезло больше. Мы заехали в город Грейдальф и разместились в доме бургомистра. Памятуя о своей прошлой ошибке, я выпросил у здешних слуг запас бумаги, чернил и перьев. Мало ли, вдруг брат Краст запросит еще?
Но даже в богатом бургомистровом доме, полном слуг и служителей культа, брат Краст выдумал, чем меня озадачить. Близость города будто вдохновила его на всевозможные поручения, и я бегал не только по дому и двору, но и по городским улочкам, выискивая то одно, то другое. Под конец я вытаскивал людей из постелей, чтобы те сделали то, что нужно. Благо я догадался прихватить с собой одного из здешних новусов, ибо горожане вряд ли бы согласились помочь незнакомому мальчишке в простой одежде.
Потому весь третий день я дремал в седле, получая пинки от Фалдоса и Ренара, когда совсем уж начинал сползать.
Дальше мы ночевали в деревне, затем снова на постоялом дворе, откуда хозяин загодя выгнал всех постояльцев… Затем мы остановились близ города, но внутрь нас уже не пустили, зато подготовили добротный лагерь с шатрами, навесами и ужином чуть поодаль от городских стен. Из наших уроков с покойным братом Илдросом я знал, что этот город находится на землях иного культа, потому гостеприимство было оказано уже совсем иное.
А спустя дюжину ночевок вдалеке показалась голубоватая, как утренняя дымка, полоска. То был тот самый хребет.
