Издалека горный хребет выглядел совсем не опасным — просто дымка где-то там впереди. Я много раз думал, как он выглядит, но всякий раз представлял себе лишь большие, с культовый замок, холмы, поросшие деревьями. Если б хребет был именно такой, то любой сапиенс смог бы обойти его за неделю.
— Дядя говорил, что с того дня, как хребет станет виден, в округе прибавится кровавых зверей. И люди в этих краях не живут.
— Живут! — отозвался брат Йорван, который часто ехал рядом с нами. — Только не такие, как мы привыкли. Дикие.
Я невольно вздрогнул. Значит, отчим из этих краев?
— Да, кровавые звери тут попадаются чаще, но мы вряд ли с ними встретимся.
— Это почему же? — удивился Фалдос.
— Кровавый зверь, конечно, быстрее и сильнее обычного, но повадки-то у него те же. Разве волк бросится на такой большой отряд? Даже стая волков предпочтет обойти нас стороной. А вот крестьянам здесь приходилось туго, потому и нет ни деревень, ни городов.
— А крепости? Почему не поставить тут крепости? — снова спросил Фалдос.
— Для чего? Кровавых зверей крепость не остановит, а людей с этой стороны можно не опасаться. Откуда им приходить? Соседние государства стоят вдоль хребта, а с той стороны через горы к нам не попасть. Только морем и сильно в обход.
Это я уже знал из карт брата Илдроса. В Фалдории знали названия захребтовых государств, но торговали напрямую только с одним из них — самым северным, у которого был выход к морю. Можно было бы еще торговать через южное море, но на юге хребта с нашей стороны раскинулось государство Арканум, которое захватило почти все побережье и не пускало торговцев оттуда. Брат Илдрос говорил, что арканумцы предпочитали сами плавать на ту сторону, закупали товары и продавали их в соседние страны.
За целый день пути хребет почти не изменился, словно мы стояли на месте, а не ехали с утра до вечера. И остановились мы не в деревне и не на постоялом дворе, а впервые раскинули свой собственный лагерь, разве что место для него было подготовлено. Это была небольшая ложбина меж холмами, где уже стояли навесы для лошадей, торчали вкопанные жерди для шатров и вокруг былых кострищ лежали бревна вместо лавок.
Вот теперь-то и стало понятно, зачем первогодков распределили по опытным походникам. Если прежде только брат Краст изводил меня поручениями, то сейчас каждый из собратьев оказался по уши в заботах. И Фалдос, и Ренар, и я — все мы под присмотром обозников выволакивали тяжеленный Крастов шатер из повозки, натягивали ткань меж жердями и обставляли его изнутри, расседлывали лошадей, таскали воду из ближайшего ручейка, переругиваясь с другими жаждущими, искали место для своего ночлега, ломали сосновые ветки и укладывали их на землю вместо соломы. Притом обозники сказали, что больше помогать нам не будут. На следующей остановке мы займемся всем сами, начиная с поиска нужной повозки.
Бывалые адептусы распределили, кто когда будет стоять в карауле, выдали копья, очертили границы, дальше которых лучше не заходить. Наш черед выпал под самое утро, так что поев, мы с Фалдосом сразу пошли отсыпаться, а Ренар остался в шатре Краста. Вдруг главе отряда потребуется что-нибудь? Мы решили, что всякий раз кто-то один будет оставаться для услужения.
Наутро опять поднялась суета, когда отряд сворачивал лагерь. А потом снова дорога.
Хребет приближался неохотно, медленно вырастая от узенькой полоски до уже видимых очертаний гор. И горы те были вовсе не такими, как мне думалось прежде — острыми белыми концами они царапали облака. Все чаще нам приходилось ползти наверх по пологим склонам, изредка передыхая на небольших спусках.
Спустя еще пару дней мы повернули налево и пошли к горам не напрямую, а как бы наискось. Всезнающий брат Йорван пояснил, что во избежание ссор культы разделили подножие хребта на отдельные участки. Наш был чуть севернее.
И уже казалось, будто не мы едем к горам, а они неотвратимо наползают на нас, вздымаясь далеко за придуманные мной пределы. Выше самого большого древа Сфирры, выше башен замка, выше облаков и выше птиц. Наверно, потому здесь и звери особенные — кровавые. Обычные в таком месте будто бы и жить не должны. Даже брат Краст, несмотря на массивную фигуру и немалый рост, выглядел мелковатым для хребта, что уж говорить о нас, о новусах?
Когда я уже смирился с мыслью, что нам придется ехать к тем дальним белоснежным вершинам, отряд вдруг свернул с еле видной дороги и спустя некоторое время подъехал к высокому крепкому частоколу. Там даже две деревянные башенки по бокам от ворот имелись, будто строители хотели сделать нечто наподобие замка Revelatio да вовремя спохватились. И что удивительнее всего — за частоколом уже были люди.
— Брат Краст! — послышалось с одной из башен. — Уж не припоздал ли ты в этом году?
— Не припоздал! — отозвался глава нашего отряда. — А ты, брат Орвин, не засиделся ли? Открывай ворота!
