— Я буду удерживать целостность зеркала сколько смогу!
— Я уже мертв, О'Карт. Давай поступим наоборот. У тебя есть возможность спастись.
— Все мы уже мертвы. Если останешься ты, то все закончится слишком быстро — ты очень слаб. Я попробую продержаться как можно дольше.
О'Карт отвернулся от Вальдера и, подняв перед собой руки, обрушил на трескающееся зеркало потоки силы.
Таким его и запомнил волшебник. Сосредоточенным и несломленным.
…Серпантин лестницы дался архимагу с большим трудом. Когда Вальдер дошел до первого этажа, в глазах плясала темнота, боль в груди разрослась до огромного пульсирующего шара. Он постоянно сплевывал появляющуюся во рту кровь.
Башня Ордена мелко дрожала. Сейчас немыслимые силы схлестнулись друг с другом в борьбе за свободу, и архимаг нисколько не сомневался, что Кронк-а-Мор, пусть и не завершенный Земмелом, победит. Что за этим последует, Вальдер старался не думать.
— Д-дай! — раздался требовательный голос, и маг от неожиданности вздрогнул.
Прямо перед ним, на трупе Илио, упавшем через всю башню, сидел гхол. Его морда была в крови, кривенькие ручки сжимали наполовину обглоданную ногу мертвеца.
— Д-дай! — Тварь нагло посмотрела на Вальдера и втянула носом запах свежей крови.
И волшебник сделал то, о чем очень давно мечтал. Гхол, взвизгнув, вспыхнул факелом…
Башня уже не дрожала, она низко стонала. По массивным стенам ползли трещины. Старинное здание чувствовало, что приближается его смерть. Но волшебная дверь мягко открылась, выпуская архимага наружу.
Холод и ледяной ветер опалили его лицо. Руки, крепко сжимающие уснувший Рог, мгновенно замерзли. Вальдер шатающейся походкой направился прочь. И башня, в которой сейчас не горело ни одного огонька, угрюмо провожала его тоскливым взглядом. Лишь иногда, на самой ее вершине сверкали вспышки магии — О'Карт из последних сил удерживал от разрушения волшебное зеркало.
Улица Магов была на удивление пустынна. Никто не вышел из дома, чтобы посмотреть, что творится, словно всех людей придавил тяжелый сон. Боль в груди нарастала, Вальдер уже почти ничего не видел. Он шел наобум, перебирая ногами, и тонко скулил, когда мучение становилось непереносимым. Кровь наполняла рот, стекала по подбородку и капала на одежду.
Земля колебалась, пытаясь исторгнуть из себя враждебную ей магию огров…
О'Карт продержался гораздо дольше, чем можно было предположить. Вальдер дошел до Сонной Кошки.
Даже отсюда он услышал звон разбивающегося зеркала, а потом победный вой силы, устремившейся из земли. Ужасный взрыв бросил мага в сугроб, и он зарылся горящим лицом в нежную прохладу. Рев не прекращался, магия огров бушевала. Теряющий сознание Вальдер чувствовал, как мнутся и рвутся нити жизней горожан, как темное проклятие поглощает улицу за улицей, дом за домом, жителя за жителем. Они гибли в страшных мучениях. Сила, которой чужды люди, не знала жалости и сострадания, забирая всех, кто оказывался на ее пути.
Пройдет всего несколько минут, и Зло доберется до того места, где лежит Вальдер, и тогда Рог навечно останется здесь.
Эта мысль заставила архимага перевернуться на спину. Он подставил покрытое снегом лицо под снежные хлопья, жадно ловя их окровавленным ртом. Ветер стих. Мир в ужасе замер перед надвигающейся катастрофой, ожидая пришествия самой страшной за всю историю города вьюги. Нечеловеческим усилием, каждый миг рискуя потерять сознание, Вальдер поднялся с мостовой и посмотрел в ту сторону, где находилась башня.
Теперь на месте твердыни стремительным волчком закручивался черный смерч. Обычные люди никогда бы его не разглядели, а вот магическое зрение Вальдера, пускай и ослабленное ранением, прекрасно различало высокую черную воронку, уходящую в ночное небо.
Волшебнику удалось пройти еще немного, а затем он рухнул возле подножия статуи Сагота и больше уже не смог подняться.
Верхнюю часть лица бога скрывал слой свежего снега, и видны были лишь губы. Покровитель воров улыбался архимагу открытой, одобряющей улыбкой.
— Я должен спасти Рог. Слышишь? Должен. Помоги мне, и я сделаю все, что ты захочешь.
Сагот молчал.
Вальдер почувствовал, что его с головой накрывают горячечные бредовые видения. Ему виделись темные тени, кружащие над Авендумом, чудился человек в куртке с капюшоном, бегущий по разрушенным крышам и прячущийся среди могучих златолистов. От боли он уже не понимал, где находится и кто он такой. Архимаг засыпал… С каждым ударом сердца жизнь покидала тело, и разум уже завис над пропастью, из которой нет возврата.
— Мастер Вальдер! Очнитесь! Очнитесь, учитель! — Кто-то, не прекращая, тряс мага.
Он хотел отмахнуться от назойливой мухи. Было приятно дремать и мурлыкать детскую песенку, которую когда-то напевала ему мать. Но сквозь дремоту подступающей смерти кто-то плакал…
— Учитель… это я. Вернитесь…
Вальдер с трудом разлепил отяжелевшие свинцовые веки и увидел мокрое лицо Гани.
— Ч-что… что ты тут делаешь? — с трудом просипел архимаг.
— Я почувствовал беспокойство. И побежал искать вас!
