– Вот именно. Вот ты и выбрала.
– Ты тоже выбрал свою карьеру.
Дарио говорит, что давно уже должен был выбрать карьеру. Он столько лет топтался на месте ради того, чтобы быть с нами. Мной и Амандой.
Наши глаза встречаются в пустом пространстве между сиденьями, пока шины преодолевают стыки виадука. Та-там, та-там. Мне не хватает сил ответить. Он даже не то чтобы неправ, по крайней мере, не во всем. Мы потеряли друг друга именно так – бесстрастно, бескровно.
Я не знаю, сколько километров мы молчим. Потом он снова заговаривает: тон становится другим – твердым, но в то же время почти легким.
– Кстати, ты не попросишь отца встретить тебя на выезде из Анконы?
– Он давно не выезжает на автостраду. Сказал бы раньше, я бы поехала поездом.
– А как же вещи?
– Едут с тобой в Турин. Аманде они не нужны.
Мы с Амандой столкнулись с ними у ворот, именно сегодня, когда я уговорила ее вместе сходить в супермаркет. «Поможешь мне с тяжелыми пакетами», – сказала я. «Какими еще тяжелыми пакетами? Нас же всего двое!»
Не знаю, сколько дней она не выходила, я даже считать перестала. От солнечного света ей больно: прикрывает глаза рукой. Зато прямо на солнцепеке меня поджидали эти двое. Освальдо представляет нам своего друга, мужчина крепко жмет мне руку: «Очень приятно, Джери́».
Теперь они сидят на моем диване. Они побывали в горах сегодня утром: «Какой там покой, какая красота», – говорит Джери. В молодости он специально ездил из Пескары ради арростичини Шерифы («Какая была женщина»). С тех пор они с Освальдо друзья. Очень непохожие друзья, надо сказать, разница в возрасте у них не меньше десяти лет, а часы на запястье Джери стоят две «Пчелы» Освальдо минимум. Джери вспоминает, как ночевал в кемпинге как-то раз. Жаль, что теперь он опустел.
– Мы разговаривали с твоим отцом, он сказал тебе, что Джери интересуется землей? – спрашивает Освальдо.
– Нет, не говорил, – отвечаю я. – Отец упомянул про землю, но имен не называл.
Так вот к чему клонил отец, когда явился ко мне в кабинет пару дней назад.
– Но я знала, что ты приедешь.
Освальдо и собирался приехать, но ждал прогулки в Волчий Клык с Джери, чтобы нас познакомить. Итак, этот мужчина в дорогущих часах интересуется моей землей.
– Моя компания сейчас как раз подыскивает место вроде этого.
– Для чего? – удивленно спрашиваю я.
Они и сами не знают точно. Может, построят курорт или расширят тот же кемпинг, добавят построек, площадок, адаптируют всё под запросы нынешних клиентов. Он рассказывает и рисует руками в воздухе новые постройки и площадки, раздвигает одним движением пальцев маленький бассейн.
– Там нельзя строить.
Я чуть не подпрыгиваю от строгого голоса Аманды за спиной, мы все трое поворачиваемся к ней.
– Может, вы не знаете, но это зона охраняемого ландшафта, – говорит она и добавляет, обращаясь лично к Освальдо: – Забросили кемпинг на столько лет, а теперь думаете исправить все разом, залив цементом?
Я не видела ее, думала, она у себя. Она стоит, прислонившись спиной к стене, в стороне от нас, но ее голос так и разрезает комнату.
– Такие, как вы, вечно так делают.
Они игнорируют ее, просто ждут, когда Аманда замолчит. Но Освальдо неловко, он сидит, уставившись на свои ботинки.
– Это место дедушка отдал тебе, мама. Ты должна защитить его.
Меня бросает в жар. Она так давно не называла меня мамой.
Эхо ее слов повисает в воздухе, оседает на пол, на ковер, на наши – взрослых – плечи. Ничего тут не скажешь.
– Разрешение на строительство есть. Срок скоро истекает, но пока… – говорит Освальдо.
Я по-прежнему молчу, а эти двое ждут от меня ответа или хоть намека, согласна я или нет. Планы Джери кажутся мне неосуществимыми, и я не понимаю Освальдо, настолько увлеченного ролью посредника. Зато понимаю, почему отец так спешил передать мне землю: не хотел «ввязываться в это дельце», как он говорит. Ведь наверняка знал обо всем заранее. И решил ввязать меня.
– Вы видели, что этого места больше нет в путеводителях?
Джери не сдается, даже наоборот. Говорит, что сейчас люди ищут именно укромные места вдали от толпы. В моде туризм экспериментальный. Он на мгновение спотыкается на последнем слове. Спотыкаюсь на нем и я: спрашиваю Освальдо, рассказывали ли они с моим отцом Джери об экспериментальном туризме у Волчьего Клыка. Джери смотрит на меня без эмоций: не стоит напрягаться, то, о чем мы говорим, непонятно и его не касается.
– Подумайте, не обязательно отвечать сейчас. Вскоре пришлю вам свое предложение.
Я оборачиваюсь, ищу Аманду взглядом, но ее уже нет. Она передвигается по квартире бесшумно.
