Коротыш вновь пищал у дверей и подскакивал до поводка, неугомонный. Он места себе не находит, все рвется куда-то – хоть каждый час его выводи. Слишком опрометчиво он заверил Хелену, что хочет оставить Коротыша у себя. Эта роль для него не подходит – быть одиноким владельцем собаки. Коротыш любит кашу с овощами, которую готовила ему Хелена, а он, Станислав, варить кашу не любит. На сухой корм пес реагировал с удивлением, он казался ему слишком твердым, и Коротыш терял зубы со страшной скоростью, хотя ему всего пять лет.
Станислав вновь надел ботинки и снял с вешалки поводок. Коротыш отозвался на свое имя коротко и радостно. Станислав подумал, что, однако, попросит Хелену, чтобы она взяла пса. Он его может иногда навещать. Он посмотрел печальным взглядом на коробки, громоздящиеся в углу комнаты. Он даже не мог разложить на полу солдатиков по эпизодам битвы – Коротыш все бы испортил.
– Тебе в кружке или в стакане? – Рука Сары зависла над чаем, она ждала ответа Петра.
– Мне все равно, – долетело до нее из комнаты.
Понятно, что все равно. Хорошо, что Петр пришел. Есть браки, которые не распадаются просто так. Настоящая любовь все переживет.
Две кружки, два чая, два сахара. Нет никаких пирожных, орешков и этих свинских чипсов.
– Как Магда?
Сара подала Петру кружку и уселась на ковре по-турецки.
Она навещала ее вчера, но очень недолго – к Магде приехала ее настоящая сестра и настоящая мама, Сара не хотела мешать, посидела только чуточку, но ей показалось, что Магда счастлива, хоть это звучит абсурдно.
– Я пришел, чтобы…
Сара посмотрела на Петра без сочувствия. Последнее время все мужчины заикались при ней. Отец. Терапевт, Яцек. Рафал. Что с ней не так?
– Вижу, – помогла ему Сара.
– Я хотел, чтобы…
Ну что с тобой? Выдави из себя наконец-то.
– Не знаю, как сказать, но…
Сару охватило нехорошее предчувствие. Что он снова хочет оставить Магду на волю судеб. И снова сказать, как тогда: «Это хорошо, что при тебе есть Сара». Или попросту: «Я надеюсь, что ты поможешь пережить ей эти трудные минуты, а я смываюсь…»
Узор на ковре был бездарный. Сара в жизни бы не выбрала такого ковра, но Яцеку он нравился. Но пусть говорит, и тогда она, Сара, не пощадит его, нет!
– Да говори же.
– Чувствую своей обязанностью, – начал Петр, – выяснить в отношении тебя некоторые вопросы. – Петр повысил голос, но Сара не стала ему помогать. Ждала.
Не хотела она ему ничего облегчать. Если уж набедокурил, то пусть несет ответственность.
Петр смотрел на нее растерянно, что она отметила с определенным удовлетворением.
– Я приехал, потому что хотел, давно хотел. Знаешь, ведь мы расстались, – Сара с удовольствием отметила краковский оборот речи: «мы расстались» – там так говорят, когда расстались по недоразумению. – Я объяснял Магде, что дальше так не хочу, а она как бы вообще этого не замечала. Думал, что если я уеду, то она отнесется к тому, что я ей говорил, серьезно, будет меня искать, подумает над тем, что я предлагал ей в последний день, но она абсолютно не поняла, о чем речь.
– А что ты ей предлагал? – спросила Сара. Все объяснение Петра было какое-то сбивчивое, недосказанное. И почему он из нее сделал исповедника?
– Понимаешь, жизнь – это не игра, тем более жизнь вдвоем. Меня душил этот свободный образ жизни. Не знаешь, что будет завтра. Будешь ли ты в чести, или появится кто-то другой, более интересный, лучший, умнее, я знаю, может, более богатый… Без обязательств – это значит без любви… Человеку необходимо пространство, в котором он может на что-то рассчитывать.
Сара смотрела на Петра с вниманием. Ничего удивительного. Если он так же дурил голову Магде своими невнятными формулировками, то ничего удивительного, что та ничего не понимала. Как и она сейчас.
– Я хочу тебе сказать, что я и так бы вернулся, – внятно сказал Петр, уловив ее недобрый настрой.
Ну и хорошо. Почему все хотят ей что-то объяснить?
– Это хорошо, – ответила Сара.
– Я рад, что ты понимаешь. – Петр вздохнул с облегчением. – Я думал, что ты думаешь, что это я… ну, в общем… Мы распишемся, – сообщил он неожиданно твердо и первый раз улыбнулся Саре. – Хотим, чтобы ты была нашей свидетельницей. Как ты на это смотришь?
Теперь Сара посмотрела на него с участием. Это хорошая новость. Пару дней назад развод, теперь свадьба, жизнь должна продолжаться.
– Когда? – тем не менее деловито спросила она.
В больницах расписывают только в английских фильмах.
– Магду выпишут через два-три дня. Не знаю, когда, но я бы хотел как можно быстрее, потом у нее лучевая терапия, и она хочет после облучения, но я знаю от врачей, что это очень изнурительное лечение… – Петр опустил голову, и Сара почувствовала, что она не должна быть зла на каждого мужчину, который появился у нее на горизонте, а этому мужчине сейчас действительно важно ее понимание и сочувствие.
– Эй, Петруш, – сердечно воскликнула она и поднялась с ковра. – Все будет хорошо, – она стукнула его по плечу. – Это будет самая прекрасная свадьба на свете, увидишь!
– Ну, – пробормотал он и опять улыбнулся, – я знаю. Только чтобы она поправилась…
