Они шли по аэродрому. Ендрека каждую минуту кто-то цеплял, обнимал, здоровался с ним.
– Первый раз? – Они смотрели на Юлиуша свысока. – Ничего не запомнишь, такой прыжок надо повторить два, три раза, чтобы прочувствовать.
Для Юлиуша и один-то раз слишком много, но он дал себя уговорить, потому что, как сказала Гайка:
– Ты предлагаешь людям избавиться от внутренних барьеров, а сам в них завяз.
По сути, прыжок с парашютом – ничего особенного.
– Поверь мне, старик, прыжки в тандеме весьма безопасны, это форма отдыха. Даже семилетние дети могут прыгать, если родители разрешат. Ты ведь не хочешь быть хуже?
Юлиуш не хотел быть ни лучшим, ни худшим, он вновь не хотел быть вообще. Он хотел сидеть дома с Гайкой, а не прыгать в небе. Но согласился, так как аэродром и самолет при болтовне за столом выглядели вполне безопасно. А здесь?
– Не трусь, я же буду с тобой, – заверил Ендрек и показал ему тандем, двойной парашют и упряжку, которую Юлиуш должен надеть на себя. – Ты ничего не делаешь, только летишь, а я за всем слежу.
– А если не откроется? – недоверчиво спросил Юлиуш.
– У тебя десять секунд, чтобы научиться летать. Ха-ха. – Ендрек, пошучивая, помог ему застегнуть систему пряжек. – Яйца в порядке? Знаешь, если не подгонишь плотно ремни, в полете может так защемить, что заскулишь на все небеса. Приладь все хорошенько.
Сам Ендрек уже застегнулся.
В комбинезоне он выглядел как настоящий покоритель небес.
– Парашют имеет много систем безопасности. Он состоит из двух парашютов – главного и запасного, который складывает тот, кто управляет парашютом, его называют укладчик. Ендрек заметил проступившую вдруг бледность в лице Юлиуша.
– Не переживай, старик, с нами Кипарис.
– Кипарис? – автоматически повторил Юлиуш, но не потому, что хотел узнать, что это, а чтобы проверить, сохранил ли он еще способность разговаривать.
– Это электронное приспособление, которое в процессе прыжка анализирует высоту, давление и скорость полета, а в случае необходимости открывает запасной парашют. После этого знаешь, что надо делать?
Юлиуш кивнул. Ну, теперь неизвестно, как из этой ситуации выбраться.
Вместе с шестью другими мужчинами они вошли в самолет.
– Знаешь, старик, у меня к тебе претензии. Ты всем помогаешь, только не мне. Так ведь не делается, признайся. Когда с кем-то проводишь ночь, то, по крайней мере, оставляешь ему номер телефона.
– Советы я даю в кабинете, а тут буду прыгать. Думаешь, меня удержишь?
– Не я тебя буду держать, а купол. Увидишь, это гораздо лучше, чем секс. А у меня нет с ней контакта… Из-за тебя.
Моторы включились, и последние слова Ендрек должен был выкрикнуть, чтобы Юлиуш услышал его.
Самолет потихоньку выруливал на нужную полосу.
Он хочет мне отомстить, пронеслось в голове у Юлиуша.
– Мы полетим?
– Сейчас полетим, а потом будем падать! Ты не можешь посоветовать, что мне делать?
– Удержать меня! – откликнулся Юлиуш.
Самолет взревел и оторвался от земли.
– Будем прыгать с полутора тысяч, – прокричал Ендрек.
– Так высоко?
– Это не высоко! Но скажу тебе, старик, что, конечно, у меня к тебе претензии, но я бы тебе точно помог, например, в случае, если бы то же самое произошло с Гайкой.
Пассажиры глядели на них с любопытством.
– Еще выше? Зачем? Мы оба знаем, что она работает в Радио Амби! Оставь меня в покое!
– Как это знаем? – крикнул Ендрек.
– Ну, ты и я, – Юлиуш поднялся и пошатнулся. – Я не прыгаю. Спасибо. Передумал.
– Не можешь ты передумать! – радостно заорал Ендрек.
– Даже и не проси! Не прыгну!
– Не бойся!
– Я не боюсь, старик, у меня воображение! – Юлиуш продолжал упираться, хотя моторы перестали так сильно гудеть. – Что, я тебе напоминаю ласточку?
– Скорее мумию, – засмеялся Ендрек, к радости остальных.
– Вот именно, видел ли ты когда-нибудь летающую мумию? Не стану я прыгать, раздумал.
– Поздно! Это безопасный спорт. Легче утонуть в бассейне. Или теннисисту повредить локоть.
– Ты меня бесишь. Хотел поговорить, а вынуждаешь меня прыгнуть!!!
– Мы ведь разговариваем. Ты был прав, это было видение. Я видел в ней кого-то, кого хотел увидеть, а этого никогда не стоит делать. Она такая же, как все другие.
– У тебя склонность впадать в крайности. Я не прыгну.
– Не знаю, почему ты меня так оцениваешь. Как это не прыгнешь?
– А ты прыгал?
Ендрек посмотрел на приятеля с недоумением.
– Я инструктор! Сто двадцать прыжков!
– Я не говорю о тебе, дебил, я говорю о жизни. У тебя никогда не было смелости посмотреть правде в лицо. Я считал тебя отважным человеком. Но ты ведь боишься любви. Ты вообще не любишь рисковать.
Мужчины слева следили за их разговором.
– Я раз с тобой согласился – и сразу ссора. Сам же мне объяснял, что это видение. – Ох, не нравилось Ендреку, что курсанты, у которых не было за плечами ста двадцати прыжков, напряглись и слушают всю их дурацкую перепалку…
– Что ты мелешь о каком-то видении! – Юлиуш был взбешен. – У меня все с тобой кончено! Я выхожу!
И направился в сторону люка. Ендрек рванулся за ним.
– Прыгаем, придержи яйца, а то останешься вовсе без них.
И это все, что зарегистрировал мозг Юлиуша во время его первого прыжка с парашютом.
