Что та женщина еще сказала? Иза включила радио случайно, она не любила радио, очень много новостей и очень мало развлекалки. Умничают или пускают старые хиты. Но сегодня ее эта свинья случайно привлекла, это смешно: свинья имеет то, что в жизни так трудно дается.
«– Потом понимаешь, что сделала ошибку, что принимала за чистую монету то, чему не стоило верить. А не видела того, что под носом, это было так близко и казалось таким очевидным. И только на определенном расстоянии видишь целую картину, а не смазанные пятна, те пятна начинаются складываться в незнакомый узор. Так бывает с любовью, когда ее теряешь – только тогда думаешь. «Так она меня любила?» – спрашивает потом такой мужик, который думает в течение сорока лет, что его жена готовит, поскольку любит стоять над кастрюлями. «Так она от любви для меня готовила? Убиралась? Стирала? Не спрашивала и не кричала? Потому что меня любила?» – удивляется он, будто только сейчас об этом узнал.
Но уже поздно для всего. И только тогда, когда кого-то не будет хватать…
Это как с едой, пока она есть – нет проблемы, жрешь суши, ходишь по кабакам, тебе противно, потому что твоя мать делает лучше грибной суп, вот пусть тебя вывезут куда-нибудь в горы на три дня, а потом ты пройдешься по улице и понюхаешь, как пахнет из пекарни. А там есть только хлеб, остатки которого ты вываливаешь в мусорницу. Обязательно нужно что-то потерять, чтобы это оценить?»
И Иза подумала, что слишком поспешно приняла решение о расставании с Ендреком. Потому что он точно ее любил, у нее не было в этом никакого сомнения. Поэтому она срочно позвонила ему и захотела встретиться. Он согласился встретиться с ней неохотно, но, правда, согласился. А тем временем у нее для него был сюрприз. Иза усмехнулась про себя.
Она простит ему все, все ему простит и скажет, что тоже кое-что поняла. Кроме того, она для него припасла такой сюрприз, который он оценит, она была в этом уверена.
И она будет выглядеть божественно, купит новые туфли, видела потрясающие на Кренглиньской, она не могла их купить вчера, потому что эта идиотка, продавщица, уже закрывала магазин, но зато она сказала этой идиотке, что она о ней думает. Будто бы она не могла для такой хорошей клиентки продлить время работы на пару минут. Но зато она поговорила с заведующей. А туфли и так она купит.
Ендрек сидел в кафе и думал, зачем он согласился встретиться с Изой. Все дела были закончены, она обеспечена, как хотела, это была закрытая глава в его жизни, глава, за которую ему было стыдно перед собой. Не только потому, что как жизнь, так и расставание с Изой стоили ему дорого, речь не только о счете в банке.
А мама всегда считала, что достаточно только дать по-настоящему много, чтобы много получить, что достаточно терпеливо любить, чтобы та, другая особа, отвечала любовью. К сожалению, это не его случай. Он не должен был сюда приходить, но она сильно нажимала.
Этот период жизни уже позади, и он переболел его, да, конечно, не признался бы в этом даже Юлиушу, Иза должна была повысить его «статус» не только мужчины, но и успешного человека.
Это была одна из его болячек, которую он не мог себе простить. Он старался делать все, чтобы она чувствовала себя с ним как королева, чтобы видела в нем опору, обольщался, что в конце концов она увидит в нем человека, которому сможет доверять и которого полюбит.
Но невозможно требовать от жабы, чтобы она летала.
Иза была просто не способна любить. Избалованная девочка, она превратилась в избалованную женщину. Она ждала лишь восхищения собой.
Он восхищался ею и понял, что восхищается прекрасной шкатулкой, ожидая увидеть ценности внутри, а когда открыл, то увидел пустоту.
Но согласился с ней встретиться, так как, несмотря на то что о нем думали окружающие, он был человеком, который хотя и никогда не отказывал, но уж если что-то решил, то не мог поступиться этим своим решением. Да, такой уж он был!
Он сидел спиной к входу, однако услышал, что это она. Разговоры внезапно утихли, у кого-то что-то упало, звон разбитого стекла разнесся, как пушечный выстрел в ночной тишине.
Он услышал шаги у себя за спиной и сказал, не оборачиваясь:
– Тебе удалось опоздать всего лишь на пятнадцать минут, очень мило.
Это была Иза. Она нагнулась над ним, он отвернул голову, но не так, чтобы она почувствовала его неприятие, и ее губы коснулись его щеки.
– Извини, правда, извини… – и уселась напротив, при этом она улыбнулась в пространство, заметив взгляды других мужчин, она улыбалась им, сидя при нем, так было всегда, только он не видел этого так отчетливо, как в эту минуту.
– У меня только полчаса, а сейчас уже осталось всего пятнадцать минут, – он посмотрел на часы и кивнул официанту.
Тот появился в ту же секунду, хотя Ендрек свой холодный кофе ждал десять минут.
– Не говори так… ведь ты знаешь, как у меня летит время, – она умильно посмотрела на Ендрека.
– Извините, что подать? – Официант впился глазами в Изу.
