Помню, как плакала вместе с Армином, бормоча слова утешения. Он так и заснул рядом, уронив голову на одеяло. А я продолжала сидеть, бездумно уставившись в потолок.
Элайза… Что же ты натворила, Элайза? Твоё проклятие было быстрым и безжалостным. Настоящая чума, охватившая земли Аскании… Я помню, как это описывали в романе.
«… Небо наполнилось зловещей чернотой, когда Верховная ведьма Эльмхаита исторгла свою дикую магию. Ядовито-зелёный поток сжался вокруг неё коконом звенящей паутины, испуская тлетворное сияние. Элайза медленно плела в нём проклятие, и с каждым витком оно становилось более тугим, сильным и ужасающим.
Верховная ведьма не жалела сил. Воля её была крепче каменных стен Эльмхаита, магия её не имела равных в этом мире, но безумие давно поглотило разум Элайзы. Она жаждала создать нечто великое, нечто невозможное, и сегодня жажда сия обретёт воплощение.
Колдовские руны загорелись на протянутых ладонях ведьмы, а зловещее сияние растеклось ядом по небу… Оно разило людей без разбора, распространяя клеймо проклятия. И каждый, кто попадал в его путы, становился серее мертвеца и твёрже гранита. Люди каменели, падая на улицах, а сердца их покрывались плотной коркой.
Иные выживали после проклятия, но некоторым не везло. И вместо выздоровления они испытывали «кровавую скорбь». Мучительная смерть забирала их души, подпитывая непомерную силу ведьмы…»
Да, Элайза не поскупилась на колдовство. Оно стало самым разрушительным в истории Аскании. За это Валентин осудил её… Из-за этого люди боялись Элайзу.
Но я не знала, что Армин также столкнулся с его последствиями! Тёмная магия забрала у него маму… Единственного родного человека. И теперь я понимаю, отчего этот ребёнок так боялся одиночества.
Иногда я забываю, в чьём теле нахожусь. Забываю, как много зла причинила Элайза… Но Армин напомнил мне обо всём. Эта злодейка… Должна понести наказание за своё губительное колдовство.
Днём я чувствовала себя совершенно разбитой, но плохое самочувствие не мешало собирать вещи. Нужно взять всё самое необходимое, и тогда…
— В Вардане царит настоящая суматоха! — заявил Армин, болтая ногами.
Мальчик только что выбегал на улицу, а потому поймал свежие сплетни.
— Говорят, кто-то разрушил все статуи на площадях и в скверах… А ещё где-то прорвало дамбу.
— Да. Собирай, пожалуйста, вещи. — быстро проговорила я.
— А куда мы торопимся? — нахмурился Армин. — Сейчас в окрестностях неспокойно, какие-то беглые заключённые…
— Слушай, нам правда нужно продолжить путь. — со вздохом пояснила я. — Скоро Вардан перевернут с ног на голову, а мне не шибко нравятся местные стражники.
… Хотя проблема даже не в них. Я опасаюсь скорого прибытия Валентина. Власти Вардана не смогут скрыть такое масштабное событие, а значит, молодой император может посетить город досрочно. Каковы шансы, что он наткнётся на след престарелой злодейки? На самом деле, довольно велики…
Валентин был крайне удачливым персонажем, а вот моё везение оставляет желать лучшего. Выводы? Нужно спешить!
— Подожди… — неожиданно осенило Армина. — Это Кессар испортил все статуи? Поэтому мы сбегаем?
Я запнулась, не зная, что ответить. Ну, технически… Да, это сделал Кессар. Практически же: именно я несу ответственность за происходящее.
— Не всё так просто, но… Ты же хотел отправиться в Аттикху, верно? Именно туда мы и поедем!
Я (очень поспешно) сменила тему, не желая посвящать Армина в тонкости ночных приключений. В конце концов, мы выехали из Вардана поздней ночью на частном дилижансе. И впереди у нас утомительная дорога в пустыню…
Я негромко вздохнула, заранее чувствуя недомогание. Да и Армин вдруг начал возмущаться:
