В целом мне начинало казаться, что жители Свободных Королевств возлагали на меня совершенно несбыточные надежды. Я, вообще-то, не из тех, кто постоянно в себе сомневается, но жизнь редко давала мне шанс почувствовать себя лидером. Соответственно, чем больше народу ждало от меня руководства, тем сильнее я волновался. А вдруг я их подведу?!
– Милорд, – сказала Дролин. – Я чувствую, что должна принести извинения. Я без разрешения заговорила с вами, когда мы сражались наверху «Драконаута».
– Да ладно, – сказал я, перешагивая момент тайной неуверенности. – Там было не до субординации.
– Нет. Я вела себя непозволительным образом.
– Проехали, – сказал я. – Положение было тяжелым, так что кто угодно начал бы огрызаться.
– Милорд, – сурово проговорила она. – Рыцарь Кристаллии – не «кто угодно». От нас требуют по максимуму как в бою, так и в соблюдении устава и субординации. Мы не просто чтим персон вашего ранга, мы всех людей уважаем и готовы служить. Мы обязаны стараться всегда и при всех обстоятельствах быть лучшими, поскольку от каждого зависит репутация всего ордена.
Бастилия шагала непосредственно за нами. Мне показалось, что Дролин вещала не столько мне, сколько своей дочери. Все сказанное ею определенно имело двойной смысл.
– Прошу вас, накажите меня, – продолжала Дролин. – Так моя душа будет спокойнее.
– Ну… хорошо, – сказал я. (И вот как прикажете делать внушение рыцарю Кристаллии на двадцать лет старше вас? Обозвать ржавым Железным Дровосеком? Приказать отправиться баиньки, запретив чистить меч?..) – Считайте себя наказанной, – выдал я наконец.
– Благодарю вас, милорд.
– Ага!.. – подал голос Каз.
Вся вереница остановилась. Сквозь густой лиственный полог начинал пробиваться солнечный свет. Каз, шедший первым, высовывался из кустов. Оглянувшись, он одарил нас сверкающей улыбкой – и снес кусты единым взмахом мачете.
– Я знал, что отыщу верный путь! – сказал он, указывая вперед.
Вот так я в самый первый раз увидел великую Александрийскую библиотеку – место, до того прочно вошедшее в сказания и мифы, что о нем рассказывают даже в школах стран Тихоземья.
Одно из опаснейших зданий всей планеты…
Это была лачуга.
Я – рыба.
Нет, в самом деле. Так и есть! Все при мне: плавники, хвост, чешуя. И я плаваю туда-сюда, занимаясь всякими разными рыбьими делами. Это не иносказание и не шутка. Я – рыба.
Доказательства подгоню позже.
– И ради
– Получите – распишитесь, – сказал Каз, выходя из джунглей и беря курс вниз по склону, туда, где стоял домик.
Я оглянулся на Бастилию. Та пожала плечами:
– Я здесь никогда не бывала.
– А мне доводилось, – сказала мать Бастилии. – И – да, это и есть Библиотека Александрии.
Лязгая доспехами, она выбралась из зарослей. Я передернул плечами и последовал за ней. Австралия с Бастилией тут же присоединились ко мне.
На ходу я оглянулся в сторону джунглей.
Они исчезли.
Я было остановился, но сразу передумал что-либо спрашивать. После всего, с чем я имел дело за прошедшие несколько месяцев, исчезающие джунгли были мелочью жизни.
Я прибавил шагу, чтобы догнать Каза.
– Ты уверен, что мы идем правильно? Я думал, здесь будет… ну, типа… а тут будка какая-то!
– А что, ты бы предпочел юрту? – съязвил Каз, подходя к двери и заглядывая внутрь.
Я последовал его примеру и увидел длинный лестничный пролет, врезанный в грунт. Ступени уводили вниз, в земную глубь. Темное отверстие показалось мне неестественно-черным. Как если бы кто-то вырезал в полу квадрат и вместе с ним лишил это место осязаемости.
– А ты как думал, – сказал Каз. – Это ж Тихоземье. Учреждениям вроде Александрийской библиотеки лучше поменьше высовываться!
Дролин подошла к нам и жестом велела Бастилии проверить периметр. Та отправилась исполнять. Дролин выдвинулась в другую сторону, высматривая возможные опасности.
– Кураторы Александрии – совсем не те Библиотекари, которых ты встречал прежде, Ал, – сказал Каз.
– Ты о чем?
– Начнем с того, что они – неупокоенные духи, – был ответ. – При всем том, что судить кого-то в зависимости от его расовой принадлежности, конечно, не есть хорошо…
Я поднял бровь.
– Фигура речи. – Каз передернул плечами. – Как бы то ни было, кураторы постарше будут, чем Библиотекари Библиодена. Если на то пошло, мало что в этом мире найдется старше кураторов! Все же библиотека Александрии была заложена в дни классической Греции. Александрия же не просто так называется, ее Александр Великий[16] основал…
– Погоди, – вклинился я. – Так он что, реальный человек был?
– Конечно реальный, – присоединяясь к нам, вставила Австралия. – А что не так?
Я пожал плечами:
– Ну, не знаю. Наверно, мне уже кажется, будто все, что нам в школе преподавали, сплошь выдумки Библиотекарей…
