– Такая картина повествует о том, что присутствует некое вмешательство, помеха, – быстро заговорила Бастилия. – Линзы курьера довольно капризны, и некоторые виды стекла способны блокировать их работу. Спорю на что угодно – там, внизу, в библиотеке, давно предприняли меры против ловкачей, которые схватят книгу и, прежде чем потерять душу, возьмутся читать кому-то постороннему с помощью линз…
– Спасибо, Бастилия, – поблагодарил я. – Знаешь, иногда до того здорово, что ты рядом!
Она улыбнулась, но тут же перехватила недовольный взгляд Дролин и вновь посуровела.
– Ну так что? Привал или как? – спросил Каз.
Я заметил: все смотрели на меня.
– Ну… привал.
Дролин, кивнув, отошла к какому-то похожему на папоротник растению и стала обрубать длинные листья, чтобы соорудить подобие укрытия. Солнце уже начало припекать. Вполне ожидаемо – мы ведь как-никак находились в Египте.
Я взялся помогать Австралии. Она перетряхивала рюкзак, вытаскивая съестное. Пока возились, в животе у меня стало урчать, ведь последним, что я ел, были те самые затхлые чипсы в аэропорту.
– Итак, – сказал я, – ты у нас окулятор?
Австралия покраснела:
– Типа того, но не очень хороший. Все не соображу, как они вообще работают, эти линзы!
Я хихикнул:
– Честно, я тоже…
Австралию мои слова, кажется, еще больше смутили, и я спросил:
– Что не так?
Она в ответ улыбнулась, по своему обыкновению весело и чуть вызывающе:
– Я… в общем… нет, все в порядке. Просто ты прирожденный мастер, Алькатрас, а я… Я прежде раз десять пробовала использовать линзы курьера, но ты сам видел, как я налажала, связываясь с тобой в аэропорту.
– А по-моему, ты отлично справилась, – возразил я. – Шкурку мою спасла.
– Вроде того, – проговорила она, потупившись.
– У тебя есть какие-нибудь линзы окулятора? – поинтересовался я, впервые обратив внимание, что она не носила никаких линз. Тогда как я после попытки связаться с дедом вновь надел свои линзы окулятора.
Австралия, покраснев, зашарила по карманам и наконец вытащила пару линз в гораздо более стильной оправе, чем у моих.
– Я… мне не очень нравится, как они выглядят, – сказала она, надевая линзы.
– Да отлично они выглядят, – не согласился я. – Слушай, мне дед внушал – надо их постоянно носить, чтобы привыкнуть. Тебе, может, попрактиковаться надо, и все!
– Так я… десять лет уже…
– А сколько времени из этих десяти лет ты линзы носила?
– Полагаю, не особенно много. В любом случае, пока здесь есть ты, другой окулятор не особенно нужен, так не все ли равно?
Она улыбалась, но я нутром чуял – все не так просто. Уж очень здорово она прятала настоящие чувства под маской искрометной веселости.
– Вот уж не уверен, – сказал я, нарезая ломтики хлеба. – В любом случае я очень рад, что с нами еще один окулятор. Особенно если все же придется лезть в подземелье!
– Почему? – удивилась она. – Ты же управляешься с линзами гораздо лучше меня!
– А если мы разделимся и пойдем в разные стороны? – не сдавался я. – Ты сможешь воспользоваться линзами курьера и связаться со мной. В общем, два окулятора – гораздо лучше, чем всего один, я уже не раз убеждался!
– Но… линзы курьера там, внизу, работать не будут, – продолжала она. – Мы же это только что выяснили…
«Блин. Она права», – понял я и покраснел. А потом до меня кое-что дошло. Я полез в один из своих кармашков и достал пару желтых линз.
– Попробуй вот эти! – предложил я.
Австралия нерешительно взяла их, надела… и заморгала.
– Ух ты! – восхитилась она. – Я вижу следы!
– Так это линзы следопыта, – сказал я. – Дед дал поносить. В них ты сумеешь вернуться ко входу по собственным следам, если заблудишься. Или даже меня по следам отыскать!
Австралия широко улыбнулась:
– Я таких никогда раньше не пробовала. Как здорово! Поверить не могу!
Я не стал упоминать почерпнутое от деда: эти линзы были одними из простейших в использовании.
– Ну и отлично, – сказал я. – Может, ты просто имела дело с неподходящими линзами, а правильных не подобрала. Всегда лучше начинать с тех, которые у тебя работают! Бери пользуйся пока.
– Спасибо! – Австралия вдруг обняла меня, чего я совершенно не ожидал. Потом вскочила и побежала за другим рюкзаком. Я улыбался, глядя ей вслед.
– А у тебя это здорово получается, – услышал я голос. Обернувшись, я увидел Бастилию, стоявшую неподалеку. Она срубила несколько длинных ветвей и тащила их туда, где возилась ее мать.
– Что получается? – спросил я.
– Хорошо с людьми ладишь.
– Чепуха это. – Я пожал плечами.
– Не чепуха, – не согласилась Бастилия. – Благодаря тебе она вправду почувствовала себя лучше. Со времени твоего прибытия что-то не давало ей покоя, но теперь она снова стала самой собой. У тебя вроде как обнаружился талант лидера, Смедри!
