– Мой тоже, сперва, – сказала она. – Их было несколько, они окружили меня и стали рыться в вещах. Они украли список припасов и все этикетки с упаковок провизии. Потом свалили по своим делам, кроме вон того, что тащится за нами. Прикинь, все вякал что-то на своем бесячем языке! Перешел на налхалланский только после того, как я в ловушку попалась!
Я вновь оглянулся на кураторов. «Итак, – подумал я, – они используют ловушки. Но такие, что не убивают, а лишь запутывают. Они разъединяют входящих и вынуждают каждого поодиночке блуждать наугад по бесчисленным коридорам. Они легко могли бы использовать английский, но нет, предпочитают обращаться к нам на языке, которого, как им отлично известно, мы не поймем. Все это местечко устроено так, чтобы выводить из себя. Повергать в отчаяние и безнадегу. Чтобы наконец мы сдались и взяли одну из книг, так назойливо ими впариваемых».
– Ну? – спросила Бастилия. – И каков план?
Я пожал плечами:
– Ты меня спрашиваешь?
– Конечно тебя. Потому что ты главный, – ответила она со вздохом. – А в чем, собственно, проблема? Половину времени ты прекраснейшим образом раздаешь команды и вообще наводишь суету. После чего жалуешься, что принимать решение не хочешь!
Я не ответил. Если честно, я сам еще не разобрался в своих чувствах по поводу «главнокомандования».
– Ну и? – спросила она.
– Первым делом – на поиски Каза, Австралии и твоей мамы…
– А что за нужда меня искать? – спросил Каз. – Я к тому, что вот он я!
Мы с Бастилией так и подпрыгнули. Ну конечно! Живехонек и целехонек! В неизменном котелке и куртке из грубой прочной ткани, руки в карманах. И с нахальной улыбкой во всю физиономию.
– Каз! – ахнул я. – Ты нас нашел!
– Нет, это вы потерялись, – сказал он, пожимая плечами. – Когда я сам теряюсь, мне всегда проще найти кого-то, кто тоже заблудился. Ибо, выражаясь абстрактно, мы находимся в одной системе координат.
Я нахмурился, силясь уловить смысл.
Каз огляделся, озирая пилоны, арки, проходы.
– Не так я это все себе представлял… – выдал он наконец.
– В самом деле? – ухмыльнулась Бастилия. – А я как раз ждала чего-то очень похожего.
– Я полагал, – пояснил Каз, – что они лучше заботятся о своих свитках и книгах!
– Каз, – сказал я, – ты же нас нашел, верно?
– Ну а я о чем, парень?
– Так, может, ты и Австралию сумеешь найти?
Он пожал плечами:
– Попробовать я могу… Однако придется соблюдать осторожность. Я тут ненароком чуть не попался в ловушку! Зацепил ногой проволочку, а из стены ка-а-ак вылетит здоровенный обруч, да ка-а-ак попытается меня сграбастать!
– И чем кончилось? – спросила Бастилия.
Он рассмеялся:
– Над головой у меня просвистело. Довод номер пятнадцать, Бастилия! Чем меньше рост, тем мельче мишень!
Я лишь покачал головой.
– Пойду вперед, на разведку, – сообщила Бастилия. – Растяжки высматривать. Вы двое – за мной. Каз будет на каждом перекрестке пускать в ход свой талант и выбирать нам дорогу… авось до Австралии доведет!
– Вполне приемлемый план, – согласился я.
Бастилия нацепила свои линзы воина и отправилась по коридору вперед, двигаясь предельно осторожно.
Мы с Казом остались стоять на месте, ничего не предпринимая.
И тут до меня кое-что дошло.
– Каз, – спросил я, – сколько времени тебе потребовалось, чтобы овладеть своим талантом?
– Ха! – рассмеялся он. – Ты полагаешь, будто я учился им пользоваться, племяш?
– Но ты лучше управляешься со своим талантом, чем я – с моим!
И я оглянулся назад, туда, где была еще различима груда битого камня.
– Талант может устроить веселую жизнь, это точно, – проследив мой взгляд, сказал Каз. – Твоих рук дело?
Я кивнул.
– А знаешь, именно грохот падающего пилона подсказал мне, что вы где-то близко. Вот так оно и бывает: думаешь – накосячил, а оно оборачивается только на пользу!
– Это я понимаю, но все равно есть проблемка. Каждый раз, когда я прихожу к выводу, будто разобрался, как мой талант работает, что-то ломается помимо моего намерения.
Коротышка прислонился к колонне, стоящей в проходе.
– Я понимаю, Ал, о чем ты. В детстве я только и делал, что терялся. Меня в туалет нельзя было одного отпускать, потому что иначе я вполне мог оказаться в Мексике. Однажды мы с твоим отцом две недели просидели на необитаемом острове, поскольку я не знал, как заставить работать мой чертов талант! – Каз тряхнул головой. – Подстава тут вот в чем. Чем мощнее талант, тем труднее его обуздать. Так вот, нам с тобой – так же как и твоим отцу и деду – достались Первые таланты. Чистые и незамутненные, прямо с Колеса инкарнатов. И соответственно, веселье они нам устраивают по полной.
Я навострил уши:
– Колесо инкарнатов?..
Он посмотрел удивленно:
– А тебе что, не объяснили?
– Я вообще только с дедушкой пару раз о талантах говорил.
– Погоди, но почему в школе…
– Какое там, – сказал я. – Я же ходил в Библиотекарскую школу, Каз. Нам там все про Великую депрессию задвигали.
– Фантастику подсовывали, – фыркнул Каз. – Ох уж эти Библиотекари!..
Он со вздохом уселся на пол и вытащил откуда-то палочку. Выгреб из угла горстку пыли, рассыпал по полу и нарисовал круг.
