И тут боковым зрением я заметил, как несколько деталей-пауков на что-то полезло. Растяжка! Прямо тут, в комнате, почти у нас под ногами!
Пауки потревожили проволочку, и под нами с Бастилией провалился пол. Бастилия вскрикнула, пытаясь ухватиться за край, но пальцы скользнули мимо.
– Устрицы горные!.. – потрясенно выбранился Каз при виде дыры, разверзшейся всего в нескольких футах. Падая вниз, я успел заметить панику, исказившую его лицо…
Пролетев футов тридцать[22], мы беспомощно шмякнулись на какую-то подозрительно мягкую земляную поверхность. Я прилетел плашмя, Бастилия же, свернувшаяся клубком ради защиты линз переводчика, которые так и не выпустила, проехалась по стене, чтобы приземлиться довольно-таки неудачно. Она даже крякнула от боли, а я затряс головой, пытаясь вернуть ясность мышления. Потом пополз к Бастилии.
Она застонала, потрясенная внезапным падением едва ли не больше меня, но по первому впечатлению повреждений не получила.
Я наконец задрал голову и глянул сквозь черный колодец на пятнышко света высоко наверху.
Над краем торчала голова Каза, вид у коротышки был озабоченный.
– Алькатрас! – прокричал он. – Вы там как, не расшиблись?
– Все нормально, – отозвался я, щупая субстанцию, остановившую наше падение, и уже понимая, что никакая это не земля. Под нами было нечто вроде ткани на пухлой подкладке.
– Тут мякоть какая-то, – крикнул я Казу. – Нарочно, чтобы мы шеи не переломали!
Колодец был очередной ловушкой кураторов, предназначенной уничтожить наш дух, не убивая телесно.
– Ну и чего ради все это? – долетел сверху рев Каза, обращенный к охотнику. – Они же согласились меняться!
– Да, он согласился, – отдаленно расслышал я ответ Килимана. – Но у Библиотекарей моего ордена есть поговорка: «Никогда не доверяй Смедри!»
– И как он с тобой обменяется, пока сидит в той дыре? – крикнул Каз.
– Верно, – сказал Килиман. – Однако обмен можешь совершить и ты. Пусть он передаст тебе линзы переводчика, а потом мы встретимся в центре библиотеки. Это же тебе присуща способность к Перемещению, ведь так?
Каз промолчал. «Железная Рожа уймищу всего о нас знает», – подумал я с отчаянием.
– Ты же Смедри, – сказал Килиман Казу. – Но не окулятор. Я буду иметь дело с тобой вместо мальчишки. Принеси линзы, и я верну женщину – вместе с Телесным кристаллом – тебе. Однако поторопись, жить ей осталось не более часа.
Вновь настала тишина, прерываемая лишь стонами Бастилии, пытавшейся сесть. Она по-прежнему держала линзы переводчика в кулаке.
Голова Каза вновь возникла над краем.
– Алькатрас? – окликнул он. – Ты тут?
– Ага, – отозвался я.
– Где же нам еще быть, – пробурчала Бастилия.
– Темно, я вас не вижу, – сказал Каз. – Короче, киборг Нотариуса свалил по своим делам, а сквозь решетку за ним мне не пролезть… Так что делать-то будем? Мне, может, веревку поискать или как?
Я сел у стены, судорожно пытаясь нащупать хоть какой-то выход из положения. Мать Бастилии умирает, потому что из ее тела вытащили кристалл. Она во власти Килимана, а тот отдаст ее только в обмен на линзы переводчика. Я сижу в темной дыре на пару с Бастилией, которую при падении приложило куда серьезнее, чем меня, а веревки, чтобы выбраться, у нас нет.
В общем, застряли, и я пытаюсь найти решение, но решения нет.
Иногда выход просто отсутствует, и никакие размышления не помогут, даже если ты необычайно умен…
Тут, пожалуй, уместно вспомнить сказанное в начале главы. Помните некий тайный приемчик, многократно использованный, по моим словам, в этой книге? Постыдный такой, грязноватенький, но весьма остроумный? Надеюсь, вы его поискали?
Допускаю даже, что вы сделали находки, но обнаружили в любом случае не то. Видите ли, никаких тайных приемчиков в книге нет. Ни скрытых посылов, ни ружей, заряженных на протяжении первых четырнадцати глав.
Не знаю, насколько пристально вы искали, только вряд ли вы были упорнее, чем я в поисках способа и Дролин спасти, и линзы при себе сохранить.
Между тем время на раздумья быстро истекало, и я это понимал. Решение нужно было принимать здесь и сейчас. Вот прямо здесь. И прямо сейчас.
И я его принял. Я забрал у Бастилии свои линзы и кинул наверх, Казу. Тот их с большим трудом, но поймал.
– Твой талант может доставить тебя к центру библиотеки? – спросил я.
Он кивнул:
– Полагаю, сможет. Благо точка, куда нужно попасть, отныне известна.
– Тогда давай, – сказал я. – Выменяй жизнь Дролин за линзы. Позже озаботимся тем, как их вернуть!
Каз кивнул:
– Заметано. Вы ждите тут, а я выручу мать Бастилии и вернусь к вам с веревкой или чем-то еще!
И он скрылся, но только на миг. Голова наверху снова возникла.
– Прежде чем я уйду, может, сбросить вам это?
Он держал в руках рюкзак Бастилии… где среди прочего лежали ботинки со стеклом зацепера на подошвах.
У меня шевельнулась было надежда, но длилось это недолго. Стены колодца были из камня, не из стекла. Да и сумей мы выбраться, линзы на Дролин все равно придется менять. Просто это сделает не Каз, а я лично, вот и вся разница.
Тем не менее в рюкзаке лежали запасы съестного, а сколько мы еще здесь просидим – поди знай.
