– Да, но в моей семье тоже… чтутся традиции. У нас, как и у вас, тоже раз за разом используют славные имена. У обычных людей такое не принято.
Я моргнул, недоумевая. Бастилия закатила глаза.
– Мой отец – человек благородного происхождения, – сказала она. – Вот что я пытаюсь до тебя донести. Мне дали традиционное имя по той причине, что я – его дочь. Мое полное имя – Бастилия Вианителия Девятая.
– Ага, – сказал я. – Дошло.
Действительно, тем же самым занимаются у нас в странах Тихоземья короли, богатеи и князья церкви. По новой используют старые имена, добавляя номер для ясности.
– Стоило мне чуть подрасти, и от меня стали ждать лидерских задатков, – продолжала Бастилия. – Да вот оказалось, что не гожусь я для лидерства. В отличие от тебя.
– Тоже мне, нашла прирожденного вожака…
Она фыркнула:
– Ты отлично ладишь с людьми, Смедри. А я никогда не хотела никого возглавлять. Люди меня раздражают…
– Тебе бы литератором стать.
– Не люблю сидячей работы, – мотнула она головой. – Всяко-разно, я тебе вот что скажу. Меня вот, пока росла, только и делали что лидерству обучали, а толку? Тебя натаскивают, а ты только отчетливее понимаешь, насколько непригоден к этому делу…
Мы помолчали.
– Ну и… что в итоге случилось? – спросил я. – Как ты стала рыцарем Кристаллии?
– Это все мать, – сказала Бастилия. – Она не благородных кровей, но она рыцарь. И она всю дорогу подталкивала меня к тому, чтобы я стала рыцарем Кристаллии. Говорила, моему отцу без надобности еще одна никчемная дочь на шее. Я все пыталась ее разубедить, но мне, знаешь… воспитание не позволяло избрать простую профессию, стать пекарем или столяром…
– Поэтому ты и пыталась стать окулятором!
Она кивнула.
– Я никому про это не говорила. Конечно, я знала, что могущество окулятора с генами передается, но я и тут решила всех урыть и умыть. Стану, думаю, самым первым окулятором в роду, то-то мать с отцом впечатлю! Чем это все кончилось, тебе известно… Тогда-то я и поступила в рыцари Кристаллии, куда меня всю дорогу заруливала мать. Пришлось отказаться и от титула, и от наследных богатств. Теперь-то я понимаю, какой глупостью было мое тогдашнее решение: рыцарь из меня вышел еще хуже, чем окулятор. – Бастилия со вздохом скрестила на груди руки. – Фишка в том, что я некоторое время думала, будто у меня неплохо выйдет. Я получила рыцарское звание быстрее, чем кто-либо до меня. И тут же была послана охранять старого Смедри… а это оказалось одним из опаснейших и труднейших заданий, какие может получить рыцарь. Я до сих пор не знаю, с какого перепуга мое первое поручение вышло предельно сложным. Никаких вменяемых причин не найду…
– Кроме одной, – сказал я. – Тебя заранее и сознательно обрекали на неудачу.
Она молча сидела некоторое время. Потом проговорила:
– Я никогда в эту сторону даже не думала… С чего бы им так со мной поступать?
Я пожал плечами:
– Не знаю. Но, согласись, выглядит подозрительно. Что, если тот, кто у вас там задания раздавал, просто приревновал тебя, видя, насколько быстро ты до рыцарства добралась, и решил подножку подставить?
– Заплатив, возможно, жизнью старого Смедри?
Я пожал плечами:
– Люди еще не такое временами отмачивают, Бастилия…
– Все равно трудно поверить, – сказала она. – К тому же моя мать была среди тех, кто определяет задания.
– По-моему, ей очень тяжело угодить…
– Мягко сказано, – усмехнулась Бастилия. – Мне присвоили рыцаря, а она только и выдавила: «Постарайся не посрамить чести». Подозреваю, она ждала, что я запорю свое первое дело – то-то и подоспела сама меня выручать…
Я не ответил, но, кажется, думали мы об одном. Ну не могла же собственная мать организовать дочке провал? Или как?.. Выглядело натяжкой. Даже притом, что моя мать похитила мое наследие, а меня самого продавала Библиотекарям.
Короче, получались мы с Бастилией два сапога пара…
Я сидел у стены, глядя вверх, и постепенно отвлекся от проблем Бастилии, вернувшись к тому, о чем говорил ранее. Хорошо, что я вытащил наружу все глодавшее меня изнутри! Это здорово помогло. Наконец-то я разобрался в собственных чувствах!
Несколько месяцев тому назад я просто хотел стать нормальным. Теперь я знал, что быть Смедри – это не просто так, это кое-что значит. Чем дольше я пытался вжиться в эту роль, тем больше мне хотелось играть ее хорошо. Оправдать имя, которое носил. Жизнью подтвердить то, чего остальные во главе с дедом от меня ждали. Улавливаете иронию? Сижу я весь такой из себя и храбро решаю нацепить мантию, ненароком свалившуюся на плечи. Проходит время… и я снова сижу, весь такой из себя, пишу мемуары – и всячески стараюсь от той самой мантии отделаться.
Да, я желал стать знаменитым… Уже одно это должно заставить вас насторожиться. Никогда не доверяйте тому, кто вознамерился стать героем… Мы подробнее обсудим это в следующей книге.
– Да мы с тобой прямо родственные души, – сказала Бастилия. И улыбнулась в самый первый раз с тех пор, как мы свалились в колодец.
– Точно! – Я улыбнулся в ответ. – Вот почему мои самые лучшие сеансы самокопания происходят, когда я сижу в западне?
