Я ни в коем случае не рассчитывал, что Австралия нас вытащит. Я уже достаточно близко с ней познакомился, чтобы понять: помощи от нее, скорее всего, никакой не будет. (И это, на секундочку, причина того, почему ее появление в конце той главы не должно было особо вас взволновать… Но ведь страничку-то вы перевернули, а?)
Я раскупорил рюкзак Бастилии и вынул ботинки, оснащенные стеклом зацепера по подошвам. Активировав стекло, я приложил ботинок к стенке колодца. Как и следовало ожидать, он не прилип. Стекло липло исключительно к другому стеклу.
– Ну так что… может, все-таки попытаемся твоим талантом стены обрушить? – сказала Бастилия. – Пусть нас завалит камнями, но это всяко лучше, чем сидеть на попе ровно, болтая о чувствах и другой ерунде!
Я смотрел наверх, улыбаясь.
– Что? – спросила Бастилия.
– Ничего, – сказал я. – Просто здорово, что ты… вернулась.
Она фыркнула:
– Короче, что делать будем? Ломать или как? Ты сможешь?
– Попытаться могу, – проговорил я задумчиво. – Хотя исход вправду непредсказуем…
– Раньше нам не приходилось всецело зависеть от подобного, – сказала она.
– Так и есть, – согласился я, прикладывая ладони к стене.
«Намеренно разрушать – Темный талант… Берегись…» – отдались у меня в голове слова из могилы. Бумажка с надписью по-прежнему лежала в кармане, но я отогнал мысли о ней. Теперь, когда я приблизился к пониманию своего таланта, не время было пытаться переосмыслить его природу. Для этого еще найдется возможность… когда-нибудь потом.
Я осторожно направил в стену импульс сокрушающей силы. От моих ладоней, змеясь по поверхности камня, разбежались трещины. Нам с Бастилией на головы посыпались осколки и пыль, но я решил не отступать.
Скала застонала…
– Алькатрас! – Бастилия схватила меня за плечо и отдернула от скалы. Я шагнул назад, неуверенно спотыкаясь, и туда, где я только что стоял, рухнул здоровенный обломок.
Мягкий, упругий пол колодца подался под ударом. Ох и тяжко пришлось бы моей голове, окажись она на пути камня! Кровища, вопли и все такое. Я оглядел стену снизу вверх. Она была вся изломана, куски камня только и ждали случая обвалиться.
– Ладно, примерно этого мы и ждали, – сказала Бастилия. – Но все равно… как-то мы бездарно спасаемся, не находишь?
Я кивнул, наклоняясь за ботинком со стеклом зацепера на подошве. Поднял, приложил к стене… Он по-прежнему отказывался прилипать.
– Без толку, Смедри, – сказала Бастилия.
– В скале кремний, – возразил я. – По сути то же, что и стекло.
– Ага, – покачала головой Бастилия. – Только его там недостаточно, чтобы зацеперы прилипали.
Я все равно решил попытаться. Я сосредоточился на стекле, зажмурившись и воображая его еще одной парой линз. Зря ли дед Смедри меня столько месяцев натаскивал? Учил пробуждать самые упрямые линзы? Хитрость была в том, чтобы насыщать их энергией. Вкладывать в них часть себя, чтобы заработали.
«Ну?.. – мысленно сказал я ботинку, притиснутому к скале. – Работай давай! Там, в стене, есть стекло. Крохотными кусочками. Ты можешь к ним прилипнуть. Ты должен прилипнуть! Иначе не отстану!»
Надежда была. Я ведь уже связывался с дедом на гораздо большем расстоянии, чем считалось возможным. А получилось это, когда я изо всех сил сосредоточился на своих линзах курьера, тем самым хорошенько подпитав их энергией. Так, может, и с ботинком получится?..
И я вроде уловил слабый отклик. Ботинок легонько потянулся к стене.
Я сконцентрировался как только мог, напрягся и ощутил, как накатывает усталость.
Не сдаваться!
Я продолжал давить, открыв глаза и пристально глядя на камень. Наконец стекло подошвы начало тускло светиться…
Бастилия потрясенно молчала, заглядывая мне через плечо.
«Давай, давай…» – твердил я про себя.
Ботинок тянул что-то из меня, забирал, питался энергией…
Я осторожно убрал руку…
Он остался висеть.
– Невероятно, – прошептала Бастилия, стоявшая рядом со мной.
Я вытер пот со лба и торжествующе улыбнулся. Бастилия осторожно потянулась к ботинку, потрогала… и с легкостью оторвала от стены.
– Эй! – сказал я. – Ты видела, каких трудов мне стоило его туда прилепить?
Она только фыркнула.
– Он очень легко отвалился, Смедри. Ты реально думал, что прямо так в ботинках взойдешь по не стеклянной стене?
Мой павлиний хвост поник. Она была права. Если я чуть не помер, заставляя один ботинок слегка прилипнуть к стене, где взять сил и энергии, чтобы проделать этот трюк вновь и вновь, до самого верха?
– И тем не менее, – сказала Бастилия, – результат потрясающий. Как тебе удалось?
Я пожал плечами:
– Да просто энергию направил в кремний…
Бастилия ответила не сразу. Довольно долго она молча смотрела то на ботинок, то на меня.
– Это силиматика, – сказала она. – Техника, не магия. Ты заставил ее работать за пределами возможностей. Повторюсь, как тебе вообще это удалось?
– Думаю, – сказал я, – техника и магия, о которых ты говоришь, связаны теснее, чем кажется большинству…
Бастилия медленно кивнула. А потом быстрым движением засунула ботинок обратно в мешок и вжикнула молнией.
– Линзы ветродуя еще при тебе? – спросила она.
– Да, – кивнул я. – А что?
