Нас всосет, как пролитую краску в моющий пылесос.
Когда я повернулся обратно к морю, то увидел нечто любопытное. Огромное небо провисло. Будто кто-то сверху ткнул в него большим пальцем. Провисло низко над морем, почти касаясь воды.
– Черт, – произнес я.
Я стоял и смотрел, как вдруг услышал слова Грейс:
– Такое видишь не каждый день.
Я повернулся и посмотрел на нее. Стив выполз из-под ветвей дерева и направился в нашу сторону.
– Да уж, – согласился я. – Но каждый день видишь что-то, чего не видел накануне. Вот и сегодня какое-то новое явление.
– И возможно, не последнее, – сказала она.
– Ни хрена себе, – произнес Стив, встав рядом с нами. – Что случилось с небом?
– Мы как раз размышляли над этим, – ответила Грейс.
Мы отправились на поиски еды и нашли несколько фруктов, растущих на странном на вид маленьком деревце. Стив попробовал один и сказал, что тот кислый, как собачья моча (не знаю, было его суждение основано на личном опыте или нет), и мы не стали их трогать.
Пошли вдоль берега, высматривая другую еду, возможно, дохлую рыбу. И тут я увидел ее.
Реба.
Она лежала на берегу на спине.
Мы бросились к ней.
Выглядела она неважно.
Лицо было одутловатым от воды, мокрые волосы закрывали глаза.
– Она мертва, – сказал Стив.
Я опустился на колени, завел руку ей за голову и приподнял, приведя в сидячее положение.
Реба закашлялась, и изо рта хлынула вода, забрызгав ей ноги. Она еще немного покашляла, открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд.
Слабо улыбнулась.
Попыталась заговорить, но слова не шли. Только вода.
Я поднял Ребу на руки и понес вглубь суши. Усадил спиной к какому-то дереву.
– Ты не очень похожа на русалочку, – сказал я.
– Я тоже не особо себя ею ощущаю, – согласилась она.
– Мы думали, что ты утонула, – сказал Стив.
На этот раз Реба улыбнулась уже широко.
– Еще нет. Это все? Остались только мы?
– Гомер довольно неплохо плавал, – сказала Грейс, – но думаю, что он умер еще до того, как автобус достиг поверхности. Он был в хвосте салона. То месиво хлынуло через заднее окно, и он задохнулся.
Реба посмотрела в сторону воды и сказала:
– Боже мой, а что случилось с небом?
Мы посмотрели на то, что уже видели. Теперь часть неба погрузилась в воду. И двигалась в такт колыханию волн.
Мы посидели так какое-то время. Потом Стив остался с Ребой, а мы с Грейс пошли вдоль берега в поисках чего-нибудь съестного. В конце концов нашли пару дохлых рыб, выбрали ту, что была в лучшем состоянии, и вернулись с ней. Рыба была не очень большой, но это уже хоть что-то. Мы разорвали ее пальцами и разделили между собой холодные внутренности. Не будь я голоден, я бы испытал глубокое отвращение.
Но этого оказалось мало, и мы с Грейс вернулись к тому дереву с фруктами, формой напоминающими большие золотистые груши, и сорвали несколько штук.
Принесли их обратно и съели на десерт. На самом деле все оказалось не так уж плохо, если не обращать внимания на запах. И на вкус.
Реба была в очень плохом состоянии и не могла идти дальше. Поэтому мы решили переночевать на берегу. А Ребе помогли добраться до дерева с низко висящими ветвями, под которым мы спали накануне.
Там было очень хорошо. Уютно.
Вернувшись назад, я увидел плавающий между камнями предмет, который раньше не заметил.
Мой рюкзак.
Я подошел и достал его из воды. Внутри оказался дневник. Из него вывалилось несколько страниц, и их выбросило на берег. Я собрал их и, пока Реба отдыхала, разложил на берегу, чтобы они высохли.
Ночь мы провели под ветвями дерева. И несмотря на то, что нам пришлось пережить, а может, и благодаря этому, спали мы очень крепко.
– Я мало что помню, – сказала Реба.
Мы сидели под ветвями дерева, снаружи проникал дневной свет. Я был уверен, что с недавних пор время работает стабильно, поскольку дни ощущались именно как дни. Мои внутренние часы, похоже, были этому довольны.
С другой стороны, вполне возможно, что мы проспали несколько дней, прежде чем появился этот свет.
Первоначально мы намеревались отправиться в путь уже на следующий день, но потом отказались от этого плана. Решили дать Ребе набраться сил. Мы ведь даже не знали, куда идти. И стоит ли идти. Есть ли в этом смысл.
– Я помню только, как автобус вынырнул на поверхность, и я за него держалась, – сказала Реба, продолжая свой рассказ, – и мне кажется, я видела тебя в воде, – добавила она, указывая на меня.
– Да. Я нырнул за тобой. Но не смог тебя найти.
– Я отпустила автобус, – сказала Реба. До меня дошло, что он уносит меня вниз, и я поняла, что лучше не держаться. Но не знаю, сама я отпустила, или меня унесло водой. Но я отделилась от него. У меня не было сил, чтобы плыть, и я понимала, что мне конец. А потом что-то подняло меня на поверхность.
– Эд, – сказал я.
