— Надеяться на что? — Иоши вышел из дома и сел рядом с Хотэку. — Боги, невозможно даже стоять. Он не отпускал меня, пока я не доем весь салат из водорослей. Говорит: не пропадать же!
— Они ведь маринованные, куда они пропадут? — удивился Хотэку.
— В этом доме подобные возражения не работают.
Норико нетерпеливо повела ушами: ну что там они, почему застряли в доме? Послышался смех Киоко и Чо. Нашли время смеяться…
— А где Ёширо? — вдруг сообразила она. — Его-то точно не держат там насильно.
— Не держат, — подтвердил Кайто. Норико даже не заметила, как он появился на улице. — Он вполне добровольно там торчит, смакуя всё, что ему предлагают. Он никогда не торопился в еде.
— Милостивая Каннон, уже солнце садится! Мы так сегодня никуда не успеем.
Кайто сел рядом и посмотрел вдаль, туда, где небо уже окрасилось рыжим.
— А я и предлагаю не успевать. Заночуем в ооми и завтра утром пойдём к дзурё, — сказал он. — Никто не любит поздних гостей.
— У нас мало времени, — напомнила Норико.
— Мало, — согласился Кайто. — Но одна тихая ночь ещё найдётся.
— Тихая? — фыркнула Норико. — Это сейчас-то? На побережье?
— Ну, может быть, не совсем тихая. Но, во всяком случае, спокойная. Кто знает, может, это наша последняя спокойная ночь…
— Вам не обязательно во всё это ввязываться, — сказал Хотэку, обращаясь к Кайто. — Вы уже нам отлично помогли.
— Он прав, — согласился Иоши. — Вы можете сделать то, что намеревались, и отчалить до того, как станет слишком поздно.
— И что потом? Забыть о торговле с Шинджу? Что я буду делать в Шику? Что я буду за моряк, которому некуда отправиться с родного берега? Нет уж. Этот город для меня столь же значим, сколь и мой родной Хоно. И раз моим друзьям здесь грозит опасность, а я могу помочь — кем я буду, если трусливо сбегу?
Сзади громко тявкнул Ёширо, явно соглашаясь со всем, что сказал его брат.
— Похоже, к вам так и липнут ёкаи и полукровки, Киоко-хэика, — Чо с принцессой тоже вышли. В нос ударил смрад, и Норико поморщилась. За ними стоял, полностью перекрывая проём, хозяин дома.
— Эти ваши вако не понимают, на какой город идут! — засмеялся он. — Мы их корабли вмиг на доски разберём и сколотим из них новые бочки, продадим ещё больше рыбы нашему Кайто-сану и будем дальше славно жить, ха! — он ударил себя в обнажённую грудь, и Норико поняла, что она уже на грани обморока.
Утро выдалось ясным. Таким же ясным, как в любой другой день здесь, на западном берегу Шинджу. Киоко и в прошлый раз надеялась хотя бы на редкие облака, что укроют её от жестокого пристального взора Аматэрасу, но нет. Чистое голубое небо словно насмехалось над её желаниями.
Когда бой барабана ознаменовал приход стражи тануки, они отправились к дому дзурё. Идти решили не всей толпой — лишь Киоко, Иоши и Хотэку. Норико долго возмущалась, но в конце концов ей пришлось признать, что они с Чо не сильны в переговорах и вряд ли действительно будут полезны в этом деле. А вот всё испортить очень даже могут.
Жилище местного правителя располагалось в южной части Минато и выглядело зажиточно, но всё же не особенно богато. Однако только у его ворот стояли стражники и только у него было несколько выходов со двора.
По Минато Киоко шла в образе Каи, Хотэку и Иоши всё так же прятали лица, но все понимали: внутрь незнакомцев не пустят. Поэтому они нашли в городе наряды поприличнее, приоделись, а за несколько шагов до ворот Киоко сменила облик на истинный. Скорее всего, дзурё не знает, как выглядит дочь Миямото Мару, но так она хотя бы не будет чувствовать себя лгуньей.
Ворота во двор были закрыты, и стражник строго потребовал:
— Представьтесь и назовите цель визита.
Они поклонились и послушно последовали приказу.
— Фукуи Хотэку, самурай императорского двора.
Киоко заметила, как бровь одного из стражников недоверчиво выгнулась. Знали ли они имя Хотэку? Или его удивило, что самурай из столицы оказался здесь?
— Сато Иоши, сын Сато Мэзэхиро. Император Шинджу.
Тут уж лица стражников вытянулись, один не выдержал и крикнул:
— Лжец! Сато Иоши погиб при битве у Иноси. Думаешь, раз мы так далеко, то совсем ничего не знаем?
На них обернулось несколько случайных прохожих. Киоко сделала вдох и, стараясь унять страх, негромко, но твёрдо произнесла:
— Миямото Киоко, дочь Миямото Мару, — она сделала паузу и протянула её чуть дольше, чем требовали приличия, прежде чем сказать следующее: — Императрица Шинджу.
Стражник тут же положил ладонь на рукоять катаны. Конечно, они не поверят. Любые самозванцы могут заявиться сюда и назваться императорами, поэтому Киоко тут же коснулась ки того, кто собрался напасть, и переняла его облик.
— Я бы не рекомендовала, — сказала она его голосом. — Вы ведь знаете, что Миямото Киоко обладает Сердцем дракона? Это все знают.
Она сменила ки одного стражника на ки другого.
— И умеет перевоплощаться в кого угодно, — Киоко не улыбалась, говорила серьёзно. Улыбка может испугать, а ей меньше всего было нужно, чтобы её боялись. Могут ведь подумать, что она ёкай.
Она вернула себе собственное тело и продолжила:
