— Меньше чем через шесть дней, — согласился Иоши. — Вам стоит понять всю серьёзность ситуации. В Шику не наступила оттепель. Пока держатся холода, сев откладывается на неопределённый срок. Лисы мчат сюда на всех парусах, чтобы разграбить весь город — и они это сделают. Многим из них не один век. Они — чудовища, которым плевать на вас и ваши жизни. Не стоит недооценивать врага.
Киёхико-сан молча дожевал еду и откинулся назад, уперевшись руками в пол.
— Сотни?
— Сотни.
— Собирать войска, значит? Из Юномачи?
— Для начала я предлагаю собрать провизию, детей, стариков…
— И куда я их дену? Ближайший город — на восточной границе провинции, и согласно картам, кстати, я живу там, — он хохотнул так противно, что если бы Иоши всё ещё служил сёгуну, то тут же приговорил бы его к смерти. Не только за предательство, но и за неприкрытую наглость.
Но Иоши напомнил себе, что Киёхико-сан — друг, и постарался примириться с его не совсем почтительным поведением.
— Нужно отправить их куда-нибудь по деревням, неважно куда. Главное — подальше от порта и Минато. Вряд ли ногицунэ пойдут вглубь острова. Во всяком случае пока, мы надеемся, что не пойдут.
— Я уже отправил гонца в Юномачи, — заверил дзурё, — наверняка нам вышлют в подмогу не один отряд самураев. Они всё равно без дела сидят.
Он опять хохотнул, и Иоши опять напомнил себе, что это друг, у него нет намерения унизить достоинство воинов Шинджу. Наверное, нет…
— Дело ведь не в том, что мы не справимся с ногицунэ, а в том, что город станет полем боя. Вы ведь знаете, почему земля в Западной области такая сухая и бесплодная?
— Потому что нас любит Аматэрасу!
Ага, любит. Скорее уж ненавидит и пытается уничтожить всё живое, что посмело здесь обосноваться…
— Эти земли были выжжены войной. Вся область. От города мало что останется, Киёхико-сан.
— Глупости! Мы их дальше побережья и не пустим, — заявил дзурё с непоколебимой уверенностью.
Иоши вздохнул. Он не хотел, он очень не хотел этого делать. Он верил, что можно будет обо всём договориться и спокойно прийти к соглашению, только вот Киёхико-сан никак не хотел идти навстречу. И кто в этом виноват?
— Кому вы служите, Киёхико-сан?
— Кунайо-сама — мой господин, — прямо ответил тот.
— А кому служит Кунайо-сама?
— Импе… Кхм. Я понял. Хотите отдать приказ, так? Да только император мёртв, что тут поделать, а? Спасибо вам за предупреждение, но дальше я уж сам разберусь, как мне быть со своими землями.
— Император мёртв, — подтвердил Иоши. — И теперь у власти сёгун, от которого вы скрываете весьма важные сведения: как место своего жительства, так и значимый — я бы сказал основной — объект в вашем управлении. Порт — прямое нарушение законов империи. У нас нет официального сообщения с Большой землёй.
Ноздри дзурё дрогнули. Похоже, от гнева. Но Иоши его гнев пугал меньше всего. Куда страшнее потерять сотни жизней из-за чьей-то слепой надменности.
— Сколько доходов вы скрыли от столицы? Ваши владения кажутся не слишком богатыми, полагаю, б
— Вы не посмеете…
— Вы забываетесь. Эпоха вашей обособленности позади. Время, когда о Западной области никто не думал, уже ушло. Рано или поздно сёгун обязательно захочет очистить от скверны и ваши земли. Или вы наивно полагали, что он остановится на четырёх областях?
Судя по выражению лица Киёхико, он именно так и полагал.
— Забудьте о своей неприкосновенности, Киёхико-сан. И грамотно выбирайте союзников в этой войне. Хотя выбор у вас, судя по тому, что известно о нашем сёгуне, невелик: подчиниться нам или сгинуть вместе с городом.
— Ладно, — гаркнул он так резко, что Иоши едва не подскочил от неожиданности. — Я отдам приказ вывести из города всех, кто не может сражаться.
— Я рад, что мы сумели договориться, — Иоши встал и почтительно поклонился.
— Сколько скакать отсюда до Юномачи?
Киёхико не задумываясь ответил:
— Гонец доберётся за три дня.
— Гонец, — Хотэку поднял бровь, а у Иоши всё внутри похолодело.
Подмога будет совсем не скоро…
Когда на горизонте показались мачты кораблей, Минато уже казался пустым и заброшенным. Провизии здесь теперь было всего на несколько недель для оставшихся, и б
Поодиночке больше никто не оставался: торговцы и работяги, вооружённые копьями яри и названные теперь асигару, разбились на отряды, в которых, помимо асигару, были и самураи дзурё. Из них для каждого отдельного отряда выбрали командующего-касира. Хотэку, будучи старше прочих по своему прежнему званию, взял на себя роль хатамото и стал связующим звеном между дзурё и всеми касира. Иоши вместе с Киёхико-саном занимался вопросами стратегии и тактики.
