— Я знаю, что вы считаете, будто Миямото Киоко сгорела вместе с дворцом Лазурных покоев. Но, увы, это было единственной возможностью спастись из рук сёгуна. И я сейчас говорю об этом так спокойно, потому что знаю, что ваш господин тоже имеет свои секреты и далеко не всё рассказывает Мэзэхиро-доно. Не так ли?
Они переглянулись. Сейчас должны вновь попытаться убить. Если они воспитаны в столице, то после этих слов ни за что не позволят подобраться к дзурё.
И действительно, чувствуя уязвимость положения своего господина, оба самурая тут же обнажили катаны. Иоши и Хотэку поступили так же. Киоко просто вздохнула.
— Может, вы хотя бы спросите у него? — с надеждой спросила она. — Не думаете, что он хотел бы встретиться с нами?
— Велено никого из столицы не впускать, — отозвался стражник, держа клинок наготове.
— Так мы и не из столицы — вчера вернулись из Шику, — улыбнулась Киоко. — У нас общий враг. Давайте обойдёмся без этого ненужного сражения. Либо скажите ему, что мы здесь и ожидаем, либо возьмите нас под стражу и отведите к нему.
— Сложите оружие, — приказал самурай.
— Только после вас, — отозвался Хотэку.
— Мы возьмём вас под стражу и отведём к Киёхико-сама.
Иоши чуть помедлил, но всё-таки спрятал катану в ножны, а затем кивнул Хотэку. Тот тоже убрал меч.
— Нам придётся забрать их у вас.
Хотэку смотрел на Иоши, ожидая, по всей видимости, его указаний, но тот медлил. Киоко знала о его любви к оружию и о том, насколько болезненно ему расставаться с мечом. И всё же ситуация требовала. Конфликт действительно был бы излишним. Вряд ли им здесь по-настоящему что-то угрожает. Во всяком случае, не сейчас и не от этих людей.
Он посмотрел на Киоко, и она едва заметно кивнула: всё хорошо, мы справимся. Не сводя с неё глаз, он отстегнул ножны и отдал катану. Киоко не сомневалась, что где-то в рукаве он наверняка припрятал танто. Раз даже на собственную свадьбу пронёс — ни за что не останется безоружным в доме человека, который должен подчиняться сёгуну.
Хотэку ни в чём не сомневался. Он был отличным самураем и прекрасно выполнял приказы господина. И тогда, когда служил сёгуну, и теперь, когда служил Иоши. И ей.
— Следуйте за мной, — сказал стражник, забравший оружие. Второй велел открыть ворота и замкнул их маленькую процессию. Охранять вход остался только один самурай, который всё это время стоял молча и старательно не обращал внимания на происходящее, осматривая улицы за спинами гостей — или пленников — своего господина.
Они шли через скудно усаженный растениями двор. Если обычно на землях правителей благоухали сады, то здесь можно было найти разве что редкие кустарники и несколько зелёных пухлых растений, какие Киоко видела в «Огнедышащем драконе». Было видно, что дзурё совершенно неинтересны какие-либо украшения. Всё здесь было таким же, как и снаружи, — пустынным, сухим и песочно-жёлтым.
Их провели в небольшой павильон в стороне от основного — по всей видимости, жилого — здания. Своей пустотой и сдержанностью он напомнил Киоко Светлый павильон, который, вопреки названию, был угнетающе тёмным и совершенно голым. Этот павильон хотя и не был тёмным — множество проёмов в стенах исполняли роль широких окон, — а всё-таки уюта в нём было не больше.
Около половины коку прошло в тишине, пока её не нарушили тяжёлые шаги. Киоко изо всех сил одёргивала себя, чтобы не коснуться ки дзурё, — уж очень хотелось узнать, как он настроен… Но она запрещала себе. Всё увидит. Он покажет им те из своих чувств, что посчитает нужными, облекая их в слова.
Мужчина, вошедший в павильон, выглядел грузно и совсем не походил на даймё и других дзурё, которых Киоко наблюдала на всех праздниках во дворце. Этого лица она не помнила. Неужели не приезжал ни разу? Она бы наверняка запомнила столь… выдающуюся внешность. Киёхико-сан обладал большим, просто огромным животом. При этом он не выглядел крупным. Его ноги были не так уж велики и крепки, да и руки — совершенно обычные. Но он словно проглотил одну из тех бочек с рыбой, что перевозил Кайто-сан.
— Мёртвые правители пожаловали, ха! — его голос громом пронёсся по павильону. Невообразимо низкий и раскатистый. Кажется, Киоко даже ощутила, как от него вибрирует раскалённый воздух. — Кто тут возомнил себя дочерью Первейшего? Ну? Ты?
Его взгляд ощупал каждый мё лица и тела Киоко, словно перебирал по костям, по крупицам, выискивая подвох.
Киоко поднялась и поклонилась, несмотря на его грубость. Пришло время вспомнить всё, чему учила её Аими-сан и что она успела забыть, пока скрывала своё имя и свою суть.
— Приветствую, Киёхико-сан.
Он остановился и прищурился.
— Не могу вспомнить, чтобы вы посещали дворец в Иноси, — продолжила Киоко. — Верно, множество здешних забот не позволяли вам отлучаться надолго. Прискорбно осознавать, что мы могли бы избежать этого недоразумения сейчас, если бы моё лицо было вам знакомо.
Иоши улыбнулся. И он, и Хотэку могли бы быть хорошо знакомы с дзурё, если бы тот не пренебрегал своей обязанностью посещать все значимые события дворца.
